Всё не так, как кажется...

Он определенно чувствовал себя виноватым, судя по тому, что рассказал Грегориан, но при этом даже не пытался извиниться передо мной. Впрочем, считается ведь, что я ничего не знаю. Хуже другое. Его мнение обо мне. И как бы он ни сожалел о произнесенных вслух словах — если, конечно, сожалел, — сам факт того, что в его глазах я падшая женщина, убивал. Он заклеймил меня в своем воображении, и этого уже не изменишь. И мне было безумно горько и обидно. Как бы я ни пыталась убеждать саму себя, что все это ерунда и мне наплевать, это было не так.

Ну и, в-третьих, не нравилось мне быть в центре событий, кипящих вокруг императорской персоны. Я вообще-то рассчитывала на тихую бумажную работу во дворце. А такими темпами меня привлекут к какой-то совсем нежелательной для меня деятельности.

Утром следующего дня мы с Грегом снова приехали во дворец. Нас опять встретил вчерашний провожатый и отвел в другой кабинет, который лорд Дагорн занял, пока в его разрушенном шел ремонт.

— Прошу вас, леди, лорд. — Мужчина поклонился, пропуская нас внутрь.

Не буду обманывать, если скажу, что я не волновалась, входя в новый кабинет императора. С нас с Грегом станется, мы еще и эти апартаменты можем уничтожить.

Лорд Дагорн, сидящий за большим письменным столом у окна, уставился на нас с определенной долей опасения в глазах.

— Доброе утро, — довольно мрачно заговорил он после паузы. — Вот смотрю на вас и откровенно побаиваюсь.

— Здравствуйте, лорд Дагорн. — Я вежливо склонила голову.

— Доброе утро, дядя! — радостно приветствовал его Грегориан. — А чего ты опасаешься?

— А ты угадай? — ехидно отозвался император. — Вчера вот тоже ничто не предвещало беды.

Мы с братом переглянулись, и я смущенно кашлянула.

— Дядя, ну мы же не специально. Да и вообще! — нашел Грег оправдание. — Это не мы вынули ту пластину.

— Да. Вы просто не успели, — согласился с ним венценосный родственник. — А если бы успели, то сейчас мы с вами не разговаривали бы. А вас до сих пор отскребали бы от стен в моем бывшем кабинете.