Все не так

Представь, что тебе сейчас не двадцать девять, а тридцать четыре, твое время в спорте кончилось, и что дальше? Какая разница, когда настал момент, сейчас или через пять лет? Все равно ведь он настал, и ты пришел в ту точку, когда надо что-то решать. Вот и решай.

Слушать такое, да еще в тяжелом похмелье, – не подарок, и очередь ожидающих смерти от моего воображаемого гранатомета увеличилась на одного человека. Чтобы не сорваться и не наделать глупостей, я встал из-за стола.

– Пора заниматься, Дана ждет.

– Ну-ну. – Папаня посмотрел на меня как-то странно, не то насмешливо, не то неодобрительно. – Иди, занимайся."

"Днем, между утренними и вечерними занятиями, я валялся в конуре, сил не было даже на то, чтобы смотреть кино или предаваться своей любимой «стрелялке». Похоже, я впал в депрессуху. Я лежал на диване и со злым недоумением думал о том, что у нормального человека должен быть друг, с которым можно было бы перетереть все это, выпить вместе и который подставил бы плечо.

Я что, ненормальный? Почему я лежу совершенно один и ковыряюсь в своей проблеме, а рядом никого нет? Ни друга, ни женщины. Вспомнив утреннюю «красотку», обнаруженную в постели, я вздрогнул. Можно было бы поговорить с Артемом, но после того, как его перевели на работу без выходных, он стал относиться ко мне с некоторой прохладной осторожностью. Черт меня знает, вот придумаю еще какое-нибудь занятие для Даны, график снова поменяют, и его окончательно запрягут так, что не продохнуть. Короче, дружеских отношений, на которые я рассчитывал в самом начале и которые вроде бы уже начали складываться, не получилось.

Часа в четыре дверь моей конуры распахнулась, и на пороге возникла Юля с подносом в руках.

– Не спишь? Дядя Миша сказал, что ты сегодня нездоров. Вот, я тебе чаю принесла.

– Стучаться надо. – Я был зол и оттого груб.

– Ой, можно подумать! У тебя что, какие-то секреты?

Она поставила поднос на столик и уселась рядом со мной на краешек дивана.

Ну только этого еще не хватало!

– Я сплю. А вдруг я не одет?

– И что? Ничего нового я не увижу. У всех все одинаковое. Давай я тебе лучше чайку налью, выпей с печеньем. Что у тебя болит?

Я лежал, вытянув ноги, а ее попка оказалась плотно прижатой к моему бедру. Нет, очаровашка ты моя, ничего у тебя не выйдет, я за свою работу держусь и идти поперек приказа хозяина не собираюсь. Зарплата дороже, тем более сейчас, когда я вообще ни на что не годен.