Все из-за тебя

И сломанный велосипед, и таз, и бочка, и чертов Гарбич со своей девчонкой… Так стыдно мне давно не было.

* * *В обед погода испортилась. Подул свежий ветер, и щеголять по участку в купальнике стало зябко. Я бросила инструменты в ящик и отправилась в дом. Бабушка заварила чай и наделала бутербродов. Сидя за столом, я смотрела в окно на соседний дом. Из-за высокого забора виднелись красивая крыша и раскачивающиеся верхушки деревьев. Интересно, чем сейчас занят Йован? Как проводит время со своей драгоценной кралей?

– Окосеешь! – сказала мне бабушка, наблюдая, как я поглядываю в окно на дачу Гарбичей.

– Бабушка, а кто наши соседи? – спросила я. – И что за фамилия у них такая? Ты несколько раз говорила, забыла, – прикинулась я дурочкой.

– Гарбич? Так они сербы. Хозяин дачи – бизнесмен из Белграда, он еще в девяностые переехал, до войны, при Милошевиче, в кризис. У нас, конечно, тоже несладко тогда было, но ведь поднялся человек. Дачу какую отгрохал.

– Да уж, молодец. А дети у них есть? – я постаралась придать голосу равнодушие, будто между делом спросила.

– Конечно! Поздний ребенок – Ванечка. Как долго они свое чудо ждали… Ты разве его не помнишь?

Я про себя только посмеялась: чудо Ванечка, как бабушка его назвала.

– Не-а, не помню."

"– Чуть тебя помладше. В детстве часто на даче летом отдыхал, а потом, видимо, как и тебя, не затащить. А в этом месяце, гляжу, снова зачастил… Вот и пойми, с чего вдруг.

Бабушка с озадаченным видом тоже выглянула в окно, словно ожидая увидеть сидящего на нашем заборе Йована.

Я сама не могла взять в толк, почему меня волнует Гарбич и какое мне дело до его семьи.

Ветер гнал над соседским участком рваные белые облака. А я обратила внимание на наш забор, где выцветшей краской было написано мое имя. Это папа написал, когда я была совсем маленькой. В детстве я ненавидела приезжать сюда. Мне казалось, что скучнее ничего не придумаешь, несмотря на то что при жизни дедушки участок был в порядке.

– Бабуля, тебе жалко уезжать отсюда? – спросила я.

Бабушка удивленно посмотрела на меня.

– Ну а ты как думаешь, Машуня? Здесь же ребенок мой вырос.