Время волков

– Хм-м, – вдруг прозвучал за спиной президента женский голос, – господин президент, уделите мне пару минут.

Генеральный секретарь и одновременно президент резко повернулся и уставился на молодую, приятной наружности незнакомку.

– Кто вы и как здесь очутились? – спросил он секретаря, ведь дал же указание ни с кем не соединять и никого не впускать.

– Господин президент, – усмехнулась посетительница, – лучше бы вы предложили даме присесть, а времени я у вас много не займу. Как к вам лучше обращаться? Господин генеральный секретарь или господин президент?

– Лучше, конечно, ко мне обращаться товарищ, а президент или генеральный секретарь – тут уж по выбору.

– Давайте я буду к вам обращаться Лев Давидович… Так звали и вашего дальнего родственника, организатора государства, и вас тоже.

– Да, так будет лучше, – пробормотал президент, высокий, с седыми висками и довольно сильный мужчина в свои пятьдесят лет. – Прошу вас, присаживайтесь, – указал он на кресло у стола. Он сам не понимал, почему так себя ведет вместо того, чтобы просто выгнать даму и уволить секретаря, ведь даже если его внезапно прихватил понос, он должен был оставить замену.

– Знаете, Лев Давидович, я вами очень недовольна, вы нарушаете наши договоренности. В кои веки мы решили воспользоваться предложенным вами проходом, и на тебе. Наших людей тут же задерживают, помещают неизвестно где и пытаются расспросить, хорошо хоть пока без применения силы… Объяснитесь.

– Простите, но я вас вижу первый раз и никогда ни о чем с вами не договаривался, – возмутился хозяин кабинета.

– Вы да, а вот ваши предки договаривались, и договор бессрочный.

– Какой договор, о чем вы?

– Хм-м, вы разве, заступая на пост, не ознакомились с перечнем документов, которые должны изучить в первую очередь?

И тут Лев Давидович вспомнил, что да – он просматривал и документы изучал, может, что и пропустил при вступлении в должность, тогда такая неразбериха была.

– Не могли бы вы попросить секретаря принести документ номер 01 дробь 153, от 2 июля 1939 года.

И женщина села в кресле чуть свободней.

Президент проговорил в селектор указание, гадая, откуда взялась эта дама и почему ее интересуют документы такой старины.

– Вы не могли бы представиться, в свою очередь, – попросил президент, робея словно школьник перед учителем. Он не мог понять, почему с ним это происходит, почему он теряется перед этой молодой наглой особой, почему ему кажется, что поведи себя с ней по-другому – и может произойти непоправимое.