Время волков

В гостинице людей почти не было, только на ресепшене, за стойкой, стояли симпатичная женщина в полувоенной одежде и мужчина с воинской выправкой и в одеянии, напоминающем китель. Они интересом стали нас разглядывать. Я с Тариэлем взялся заполнять формуляры на всех, в которых были довольно странные вопросы. Такие, как, допустим, «как вы относитесь к нашему государству» или «как политика партии влияет на вашу жизнь», а когда мы протянули золото для расчетов, то кассир куда-то удалилась и через несколько минут на нас напали и стали вязать.

Правда, для нападавших так просто все не закончилось, я успел среагировать и, не доставая меч, свалил двоих в форме ударами рук.

– Никого не убивать, – орал я, – оружие не обнажать!

Правда, Иваста успела обернуться и стояла, оскалив клыки, над поверженным Ирвином, которого сильно приложили по голове, и тот лежал не шевелясь. А Брюс успел отрубить одному из нападавших кисть руки, и я очень опасался, чтобы те не начали стрелять. А вот Тариэль вдруг пропал, раскидал нападавших на него людей и исчез.

Отбившись от первого натиска, мы медленно отступали, я подхватил Ирвина и взвалил его на плечо.

– Давайте все успокоимся и просто поговорим, – повторял я как мантру.

– Нечего с вами разговаривать, вы должны просто положить свое оружие и сдаться. Считаю до трех, – проговорил один из нападавших. На голове у него была каска с опущенним забралом из пластика, по всей вероятности прозрачного, хоть и затемненного, поэтому что-то разглядеть я не мог.

Я видел, как он закончил счет и поднял оружие. Не знаю, что со мной произошло, я просто на автомате выбросил руку в сторону предполагаемой опасности. Какая-то дымчатая, серого цвета субстанция отделилась от руки и накрыла стрелявшего, и даже летящие в нас пули, которые я почему-то видел. А потом они с негромким хлопком растворились в пространстве.

Все, и я в том числе, просто обалдели, нападавшие замерли в замешательстве, а мы уже были прижаты к стене, и деться нам было просто некуда.

– Я предлагаю вам вызвать вашего командира или того, кто может принимать решения.

– Стоять и не двигаться, – прокричал кто-то, – сейчас звонят куда следует.

Стояли мы долго, Ирвин пришел в себя, но видно было, как ему плохо. Его пошатывало.

Все наши вещи находились на лошадях, у входа в гостиницу.

– Дайте воды, человеку плохо, – попросил я.

– Ничего, потерпите, – прозвучало мне в ответ.