Время волков

Погасив таким способом вольнодумство и фрондерство, мы принялись гонять всех в хвост и гриву, популярно объяснив, что это может кому-то спасти жизнь.

И вот мы здесь, это самая крайняя точка северных земель. Понятно, враг планирует высадиться глубже в герцогстве, но мы ему этого не дадим. Я еще раз прикинул, как буду действовать, все-таки Зея дала мне понятие, что надо сделать, как и на каком расстоянии. А так как я еще в ее понимании никто, она строго предупредила: не вкладывать свои эмоции при выполнении атаки, иначе будет сильный откат.

Что такое откат, мне тоже объяснила, злясь на мою непонятливость.

Договорились, что она начнет чуть раньше, чем мы, чтобы связать руки Урху и не дать ему помочь своим адептам. Вместе с ней на землях, захваченных последователями Урху, начнется восстание ее приверженцев, которые станут захватывать города, освобождая их от всех, кто ее предал.

– Принц, а можно мне тоже посмотреть в ваш прибор? – проговорил коннетабль.

Я передал окуляр и показал, как им пользоваться.

– Да, – раздалось через некоторое время, – отличная вещь, думаю, что корабли будут здесь уже завтра к обеду, – с сожалением возвращая монокуляр, проговорил он.

– Ну что же, будем действовать согласно нашим планам, – добавил он через некоторое время. – Пойдемте, ваше высочество, – предложил он Ирвину, который не отходил от меня ни на минуту, даже от Алого перестав шарахаться.

И мы стали спускаться с холма к своим воинам.

Завтра будет трудный день.

Все эти несколько дней мои люди при помощи плотников герцога делали лафеты для использования пушек в обороняющихся порядках. Готовили картечь, упаковывая ее в специальные банки, и фасовали порох в шелковые мешочки, подготовили упряжки, чтобы быстро перемещать пушки по полю боя. Завтра день покажет, насколько мы подготовились. Маркиз у нас командует конниками, он у нас и в резерве и олицетворяет собой командование засадного полка. Ирвина мы по договоренности решили по возможности держать возле себя, чтобы ничего с ним не случилось.

Мы еще раз обговорили сигналы на поле боя и разошлись по палаткам, маркиз ускакал к себе в расположение. Лагерь был тих, горели костры, на которых готовили пищу, воины были сосредоточенны и хмуры. Завтра многие останутся на этом поле, а может, и все.

Ночью не спалось, я ворочался, то вслушиваясь в перекличку часовых, то думая о детях и об Алексии.