Всё, как ты хотел, или (Не) мой дракон

— Сочувствую! Так молоды, а уже склероз. Что же вы так открыто признаётесь в столь тяжёлом недуге? Не боитесь, что вас начнут избегать?

Улыбка красавчика поблекла.

— Я не страдаю склерозом, — с нажимом произнёс он и в голосе прозвучали предостерегающие нотки. — Удивлён, как тебя приняли. Даже мне известно, что на это жалуются лишь людишки в старости, и эта болезнь не заразна.

Ох, как же он быстро скатился к пренебрежительному «людишки» и перешёл на «ты»!

— Я всего лишь имела в виду, что никто не захочет общаться с теми, кто забывает обо всём.

— Себя пожалей! — разъярённо рыкнул в ответ неудавшийся Дон Жуан. — Следи за языком, пока его тебе не укоротили. Если бы ты раньше сталкивалась с драконами, то бы знала, что мы не любим, когда о нас распространяют разные домыслы.

— Так вы сами о склерозе заговорили, — сделала я невинные глаза.

— Я имел в виду тему детей. Не говори о том, о чём понятия не имеешь!

Ах вот он о чём! Перепугался, что количество невинных лохушек, готовых упасть в объятия, резко сократится?

— В моих словах не было личных домыслов. Я всего лишь передала слова уважаемого лаэра. Ему я верю больше, чем недомужчине, имеющему наглость угрожать девушке.

Меня испепелили взглядом и ушли, бросив на прощание:

— Я тебя запомнил!

Рин дрожащим голосом произнесла:

— Катр-рина, ты с ума сошла?!

— Чего мне бояться? — Пожала плечами, бросая дракону в спину: — Ведь он сам признался, что у него склероз: как запомнил, так и забудет.

Спина дракона напряглась — он меня явно услышал, и оглянулся, награждая разъярённым многообещающим взглядом.

— Я бы на это не надеялась, — тихо произнесла Хельга, озвучивая очевидное."

"Да понимала я всё! Но удержаться не могла. Уж очень он мне одного типа напомнил, который поиграл чувствами моей подруги, потом растоптал ей сердце, а она из-за него таблеток наглоталась.

Я бы многое отдала, чтобы тогда вот так его отбрить, посылая далеко и надолго с его подкатами. Мы с ней два года делили не только комнату в общежитии, а всё: и мечты с планами на жизнь, и последний кусок хлеба. Арину не спасли.