Вперед в прошлое 11

Тогда отчим переключился на меня, что я, как старший, не слежу за порядком в доме, никому ни до чего нет дела, и тут свинарник, где ему противно жить. Вот пойдем в армию, там из нас всю дурь выбьют!

Ссориться с ним было никак нельзя. Но, если промолчать — он попутает берега, решит, что имеет право нас строить, и подобные выходки будут повторяться, а нам надо до лета его дотерпеть. Большой дом вряд ли получится построить так быстро, а вот гостевой домик — вполне. Потому, выслушав его, я спокойно сказал:

— Согласен, всем нам вместе жить сложно.

Отчим выкатил на меня красные от злости глаза. Мама закрылась в спальне и давай там реветь.

— Ты больной совсем⁈ — Отчим постучал себя костяшками по темечку. — Вы же дети!

О, как подмывало сказать, что с детской подачи он теперь миллионер, но я сдержался. Он мог не простить правды.

— И должны слушаться, — кивнул я, загоняя его в тупик, — либо родителей — ладно, согласен, они имеют на это право, потому что дали нам жизнь.

Он хлопнул глазами пару раз, но говорить я ему не дал:

— Тогда просто не трогайте нас. Не замечайте, а с Борей контактируйте через маму. И давайте не ссориться, это нам обоим невыгодно.

Однако отчим униматься отказывался, потряс пальцем перед моим лицом.

"— Ты несовершеннолетний! И никуда не уйдешь! Мать за тебя в ответе…

— Мать — в ответе, — подтвердил я.

— Если ты начудишь, в тюрьму сядет она!

О, как же хотелось загасить этого тупого агрессивного идиота! Интересно, если сцепимся, кто победит?

Отогнав мысль, я с тоской посмотрел за окно, в дождливую черноту. Доказать я ему ничего не смогу, потому что его несет. Молча выслушивать и кивать будет тошно, потому что он в корне неправ и это предательство по отношению к Боре.

Каждое мое слово будет использовано против меня…

Я посмотрел на часы. Восемь вечера. Корректно ли будет явиться к Илье и попросить ключ от базы? Деваться-то некуда, надо где-то переждать. Вот гадство! Почему я потерял бизнес? И что отвечать? Потому что отчиму вожжа под хвост попала?

— Неужели самим не противно в свинарнике жить? — разорялся он.