Вперед в прошлое 11

Может, и с заводскими когда-нибудь подружимся, и раскурим трубку мира, когда выясним, что произошло недоразумение.

Дома полным ходом шло веселье: мама и отчим отмечали приобретение участка, словно это они его купили. На столе было импортное шампанское, навороченные салаты, красная рыба, несколько видов сыра и колбасы.

— Вот и помещик наш! — объявил отчим и снова с видом благодетеля сказал: — Прошу к столу. Нам есть что вам сказать!

Боря воскликнул:

— Вау, крутизна-то какая! — И ринулся к столу. — Ух ты ж, это что ж, икра? Красная? Офигеть!

Он схватил бутерброд и принялся его поедать.

— Вот спасибо! Спасибище! — обратился он к маме, а она кивнула на отчима.

— Это все Василий Алексеевич, его благодари.

Отчим вытянул шею, расправил плечи. Боря приложил руку к груди и чуть склонил голову.

— Спасибо, очень вкусно!

Василий воздел перст:

— Во! А то бы и не попробовали икорки-то.

Вроде ничего плохого он не сделал, наоборот, вкусным угощает, но до чего же противное колхозное хвастовство! Аппетит мгновенно пропал, я поставил на газ кастрюлю воды, чтобы помыться горячей.

— Теперь будет всегда! — раздулся от гордости отчим.

Боря оторвался от трапезы, притащил «Полароид». Мама убрала салаты, поставив в центр стола бутерброды с красной икрой и импортное шампанское, обнялась с отчимом.

Ненадолго я их оставил и переместился в ванную, смывая хлопоты сегодняшнего дня. А когда вернулся за стол, все посмотрели на меня, как на именинника. Мама указала на стул, я сел, насторожился. Изрядно поддатый и порозовевший Алексеевич встал и поднял бокал с игристым:

— А шо мы празднуем, Оля? — Он привлек к себе маму и поцеловал.

— Помолвку, — сверкнув глазами, поправила его мама.

— Короче, завтра — заявление в ЗАГС, свадьба в марте. Ура! За любов! — Он залпом опустошил бокал. — А шо это у парней компот? Взрослые парни уже. Мене дед самогона в четырнадцать лет наливал. Как с покоса придем — хряп стопку!

Я накрыл бокал с компотом ладонью.

— Спасибо. Мне еще уроки учить.