Вперед в прошлое 11

Блин, как Жанна к Англичанам. Холодная, злая, презрительная. Я блефанула, пригрозила милицией за то, что она тебя заказала. И она опять не испугалась. — Саша скривила носик и замолчала.

— И что она сделала⁈ — чуть ли не подпрыгнула на стуле Зая.

Одновременно с ней Илья проговорил:

— Инна не могла так поступить! — Но тихий голос утонул в звонком Женином.

— Разревелась, — ответила Алиса, закрыла ладонями лицо. — Вот так сделала и давай топать и орать, мол, оставьте уже меня в покое! Чтоб мы все издохли с нашим Мартыновым.

— Спасибо, — кивнул я.

— Не похоже было, что она за этим стоит, — сделала вывод Гаечка.

— Похоже, что у нее крыша совсем съехала, — добавила Лихолетова.

А мне подумалось, что девчонка ушла в крутое пике и сама не справляется, ее состояние — скорее депрессия, чем хандра, хандра бы закончилась за такой-то срок. Ей бы психотерапевта толкового, но где его взять? Они только после нулевыхмассово появятся, а сейчас люди и не знают, что за психотерапевты такие.

— Ого-о, — протянула Зая.

— К Барановой тоже вы ходили?

— Это было сложнее и противнее, чем к Инне, — призналась Гаечка и передернула плечами. — В логово, фу-у!

— Она на нас наорала, — пожаловалась Лихолетова. — Назвала шестерками, жополизками, сказала, что будет рада, если кто-то тебя прикончит.

Гаечка высказала свое мнение:

— Это не овца-переросток наняла гопников. Денег у нее нет, она терпеть не может быдло, и оно ей платит взаимностью.

«Быдло лучше, чем гнилушка», — подумал я и спросил у парней:

— Так а Зяму вы как нашли?

— А че его искать? — ответил Кабанов. — Он в соседней общаге живет. Подкараулил — и вуаля. Мы с Деном вместе на него охотились, пока Рам и Димоны прессовали Афонинскую шоблу.

Заячковская уточнила:

— Зяма — это зачуханный такой? С проплешиной на башке?

Будто не слыша ее, Кабанов договорил:

— В общем, Зяма был удивлен, возмутился, что его в таком подозревают, когда он пацан нормальный и за своих — горой.

— Внезапно, — улыбнулся я.

— Ага, он зла не держит, — подтвердил Кабанов.

— Потому что он безмозглый, — сделал вывод Илья. — Память, как у рыбки. Все уже забыл.

— А Дорик не забыл, — отчитался Рамиль. — Но ссытся страшно.