Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова!

Да сколько можно меня контролировать? Я раньше как-то внимания не обращала. Плыла себе по течению и плыла. Учеба, аспирантура — не до выяснения отношений было. А сейчас, едва вступив во взрослую самостоятельную жизнь, я обнаружила, что меня обложили со всех сторон. С работой, со знакомыми, с парнями. Даже в одежду мою она и то постоянно суется, проверяет не накупила ли срамоты. А если я замуж выйду, она что, будет каждый день приезжать и проверять, что творится у меня дома? Или может в первую брачную ночь будет стоять и контролировать процесс?

— Я ничего не буду тебе показывать.

Что там Северный говорил про приятеля, который готов после нового года сдать квартиру? Завтра же свяжусь с ним!

— Дина, ты отвратительно себя ведешь, — она разочарованно покосилась на сумочку.

— Как, по-вашему, я еще должна вас благодарить? Ползать за вами на коленях? Кланяться при встрече? Ну так пожалуйста, мне не жалко, — склонилась в три погибели, рукой до пола доставая.

— Не паясничай! Ты совершенно не прислушиваешься к тому, что мы с отцом говорим.

— Да я только этим всю жизнь и занималась!

— Вот и дальше так же должна делать.

— Я не хочу жить так как вы, разве не понятно? Это ваша жизнь, а я мне нужна своя. Пусть с ошибками, с крутыми и не всегда приятными поворотами, но своя! Хватит навязывать свое мнение и контролировать каждый мой шаг.

— Знаешь, что, дорогая моя, — мать включила строгую учительницу, — пока ты живешь с нами, будь добра уважать наши правила.

Все. Больше не могу.

— Не переживайте, скоро перестану вас напрягать своим присутствием.

— В смысле? — не поняла она.

— В прямом. Скоро я не буду жить с вами.

— Куда ты собралась? — тут же завопила мама.

— Я от вас съезжаю. После Нового года сниму квартиру.

— Ты с ума сошла. Съехать она собралась! — она встала в дверном проеме, грозно преградив мне путь, будто я прямо сейчас собиралась уйти, — никуда не отпущу!

— Отпустишь.