Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова!

— Надеюсь, — хмыкнул он и направился к себе. На пороге остановился и небрежно бросил через плечо, — кстати, отлично сегодня выглядишь.

— Спасибо, — неожиданно у меня даже уши от удовольствия покраснели, а он никак не отреагировал на мое девичье смущение, просто ушел к себе и прикрыл дверь, чтобы никто не мешал.

Если бы мне в школе сказали, что я зардеюсь от удовольствия, получив комплимент от Северного Оленя, я бы в лицо рассмеялась. Но мы не в школе. Уже давно. И получить признание от такого мужчины, как Антон очень приятно.

Как же он изменился! Просто невероятно. Такой скачок от гадкого тюленя до мужика, на которого девицы пялятся, сворачивая шеи.

Вот уж кто мог бы запросто написать книгу, о том, как измениться, как вылепить из себя Аполлона!"

"И в этот момент меня осенило. Я буду писать книгу от мужского имени. Да! А в качестве консультанта у меня будет Северный! Решено!

Осталось только как-то этот факт ему озвучить, и заручиться поддержкой. А вот с этим, боюсь, будут большие проблемы.

До Инфо-лайна я дозвонилась далеко не с первого раза. Сначала долго слушала заунывную мелодию, потом столько же меня перенаправляли от одного абонента к другому, и каждый раз я заново объясняла, что мне от них надо. Наконец, судьба смилостивилась и вынесла меня на некого Степана, который занимался нашим вопросом. Мы с ним очень мило побеседовали, выяснили все вопросы, и он пообещал, что документы будут готовы завтра к полудню.

Довольная результатами переговоров я решила порадовать Северного и ломанулась к нему в кабинет.

— Антон Дмитриевич, — радостно завопила прямо с порога, — я…

Он замахал на меня руками, призывая к молчанию, и я только заметила телефонную трубку, которую он прижимал плечом к уху.

— Нет, Алла. Я сказал нет! Да ты достала меня уже! Ни на ком я тут не пыхчу, я работаю. Кто у меня тут говорит? Помощница моя у меня тут говорит! Нет, она мне не помогает снимать напряжение в ходе тяжелого рабочего дня. Ни на столе, ни под столом! — Северный взглянул на меня и развел руками, как бы извиняясь.

Я попятилась назад, чувствуя, что при этом разговоре посторонние лишние. Какая-то нимфа выносила Антошке мозг, требуя его царского внимания.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Стоять! — рявкнул он, прикрыв трубку ладонью.