Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова!

Я молчу, изо всех сил изображая из себя Царя Горы, она молчит и только ресницами обескураженно шлепает. Обалдела девочка.

Может мне встать? Покрутиться? Дать себя пощупать?

— Тебя со школы не кормили что ли? — наконец выдавила из себя Дина, — то есть вас. Или только из концлагеря выпустили?

Какой концлагерь? Я только вернулся с моря — довольный, загорелый, наевший щеки на all inclusive!

Мерзавка! Ну я тебе устрою!

Что именно я ей устрою все еще оставалось загадкой, поэтому лишь многозначительно хмыкнул и подтолкнул в ее сторону стопку разноцветных папок.

— Прошу, — снисходительно указал взглядом на кучу. — Ты хотела работу — ты ее получила. Приступай.

Она кашлянула нервно, кивнула и кое-как взяла себя в руки пыталась не пялиться на меня.

— Да, конечно, — неловко схватилась за бумаги, дернула на себя, но не рассчитала собственные силешки, в результате, все добро оказалось на полу, — простите.

Кулакова вспыхнула как свечка и бросилась подбирать листы, разлетевшиеся во все стороны.

— Проблемы с координацией? Со зрением? С прямотой и местоположением рук? — поинтересовался участливо, и в ответ очень явно услышал скрип зубов.

Еле сдержался чтобы не потереть злорадно руки и не рассмеяться демоническим хохотом. Я тебе устрою сладкую жизнь! Любительница Тюленей! Будешь у меня пахать, как проклятая! Хм, а может и не будешь. Посмотрим.

— С руками все в порядке, — произнесла она, старательно улыбаясь и пытаясь изобразить из себя преданную сотрудницу. Ну-ну, посмотрим, надолго ли тебя хватит, королева класса, — просто… просто я немного…в шоке.

— От чего? — обойдя стол, остановился рядом с ней, ползающей по полу, боком к столу привалился, руки на груди сложил, нахмурился грозно. Суровые боссы ведь так делают? Я, если честно, понятия не имею. Никогда суровостью не отличался, обстановка у нас в офисе исключительно дружеская и расслабленная. Когда всей команде работа в кайф, все горят одной идеей — никакая суровость не нужна, все идет как по маслу.

— Вот от этого всего, — она сделала жест рукой, как бы обводя мои контуры. —У меня в голове не вяжется то, что было, с тем, что стало.

— Сочувствую.

Она, наконец, собрала бумажки, кое-как прижала к себе охапку листов и, поднявшись с пола, снова на меня посмотрела:

— Извините, пойду работать.

— Иди.

Дина вышла из кабинета, то и дело подозрительно оглядываясь. Наверно ждала, что сейчас морок рассыплется, и я снова стану баклажаном в кожаных портах.