Воскрешенный любовник

"

"Вишес закрыл двойные двери и прислонился к ним спиной и снова посмотрел на телефон. Потом, на лестничную площадку на 2 этаже с золотыми перилами и красной ковровой дорожкой. Посмотрев направо, он видел коридор со статуями на прежнем месте, а возле входа в крыло для слуг он мог слышать, как две горничные обсуждали график смены постельного белья. Слева была гостиная второго этажа, а за ней восточное крыло, которое заселила Шайка Ублюдков.

Посмотрев на телефон в третий раз, он покачал головой.

— Я только что разговаривал с Балзом.

Глава Шайки Ублюдков кивнул. Кор был шире всех остальных, и с деформированной верхней губой он выглядел как уличный боец. Но он был полезен. Состоящий в браке с Лэйлой, являющийся приёмным отцом для Лирик и Рэмпа, он всегда мог прикрыть твою спину. Домашних. Короля. Твою шеллан.

— И? — спросил мужчина.

— Он хотел сигарет и еды.

— Ясно.

Вишес посмотрел на телефон, не понимая, в чем, черт возьми, проблема.

— Я сказал, что после встречи накатаю ему самокруток и притащу вместе с калориями.

— Да?

— Да.

— Хорошо. — Кор скрестил руки поверх кинжалов на груди. — Он не станет говорить со мной. Никогда не отвечает, когда я звоню.

Чувствуя нужду снова проверить свой грёбанный «Самсунг», Вишес затолкал его в задний карман брюк. Потом занял руки, прикупив самокрутку. И выдыхая дым, он вспомнил разговором между ним и Балзом перед управлением ОПК.

— Что ты умалчиваешь? — требовательно спросил Кор. — Рассказывай. Это мой боец.

Акцент старого Света просачивался в речь парня и в хорошую ночь.

— Прошлым вечером, — сказал Ви, — он заставил меня поклясться, что я убью его, если дерьмо с Девиной приведёт к этому. — Когда лицо Кора застыло, Ви пожал плечами. — Он не хотел, чтобы это легло на твои плечи. И остынь сейчас. Я знаю, что он настроен серьёзно, но мы сможем вытащить из него демона. Я просто это знаю.

Кор принялся вышагивать перед основанием парадной лестницы. Он смотрел на ступеньки с красной ковровой дорожкой, ведущие вниз в фойе так, словно хотел придушить Балза собственными руками.

Он вернулся спустя минуту. И в этот момент его лицо как чистый лист вообще ничего не выражало.

Но слова вышли с хрипом:

— Он разбил мне сердце.

Ви вскинул руку в перчатке:

— Слушай, жаль, что приходится вываливать на тебя это дерьмо, но я должен знать.