Воскрешенный любовник

Закрывая глаза, Балз сделал несколько глубоких вдохов и приказал себе дематериализоваться к ближайшему из мостов. Когда ничего не произошло, он повторил попытку. И еще.

Отлично. Это дерьмо превратило его в пешехода.

Ругаясь себе под нос, он позорно спрыгнул с будки и с шумом приземлился на асфальт. Подтянув кожаные штаны, Балз зашагал вперед… и умерил плохое настроение аргументом, что, по крайней мере, женщина не знала, что он топал на своих двоих, словно в его «Киа Соул» кончился бензин.

Не то, чтобы у него были претензии к «Соулу».

На своем пути Балз проходил мимо темных офисных зданий, закрывающихся ресторанов, пустых стоянок и крытых парковок, и не мог вспомнить, когда в последний раз куда-либо шел, ну не считая патрульного обхода во время смен.

И на этой ноте — он не знал, когда сможет вернуться к работе.

Его жизнь, казалось, была на расстоянии тысячи миль. Может, поэтому ему отчаянно хотелось сократить дистанцию в пятьдесят ярдов между ним и этой женщиной.

Через несколько кварталов Балз увидел первый из мостов, пролет был освещен разноцветными огнями, на четырех полосах в столь поздний час почти не было машин.

Он быстро сокращал расстояние, двигаясь по тротуару как в «Лихорадке субботнего вечера»[33], только без обуви на платформе. И без танцевальных па Джона Траволты.

Также не было саундтрека от «Би Джиз»[34], хотя он бы с радостью остался в живых[35], спасибо великодушное.

Подойдя к мосту, Балз обошел наклонный въезд у основания, ступая в преступный мир, где действовали свои законы.

Нос мгновенно уловил вонь этого места, комбинацию речной тины, жженого мусора и человеческих испражнений, которые заполнили синусовые пазухи. Он также был слишком уставшим, чтобы чихать, поэтому молча изучал темный заваленный мусором ландшафт.

Он не ощущал угроз, но это не значило, что вокруг никого не было. Около дюжины людей в рваной одежде бродили между палатками и картонными коробками, небольшие группы собирались вокруг костров, разведенных в мусорных контейнерах.

Раскуренные косяки, сигареты, повсюду открытые бутылки, метамфетаминовые и курительные трубки, как правило, прятали с глаз.

Запустив руки в карманы, Балз прошел дальше, низко опустив голову и следя за всем исподлобья. Мужчина, к которому он пришел, стоял примерно в четверти мили отсюда, возле кирпичной стены, служившей границей с промзоной. По мере приближения Балза, мужчина не посмотрел в его сторону, но запустил руку в свою куртку-бомбер.