Воскрешенный любовник

Сейчас они жили на свободе, не привязанные к черной мантии его мамэн.

Они ушли задолго до смерти Девы-Летописецы. Поэтому, может этот город-призрак и стал отчасти причиной, почему она решила уволиться и передать бразды правления расой Дэвиду Ли Роту[24] среди падших ангелов.

Спасибо, Мам.

И на этой ноте — здесь было всего одно жилое помещение… точнее, ему же лучше оказаться жилым. В покоях Девы-Летописецы был новый хозяин, там сейчас должен находиться Лэсситер."

"Вишес остановился перед стеной, огибавшей внутренний дворик его мамэн, и пришлось сделать пару глубоких вдохов, перед тем как шагнуть дальше.

Кто бы подумал, что хуже присутствия Девы-Летописецы в его жизни… может быть ее отсутствие…

Господи, с Лэсситером было так же. Он чувствовал тоже самое.

Неудивительно, что его мамэн выбрала падшего ангела себе на замену. Эти двое шли нога в ногу, сменив при этом целую эпоху.

Ага, — подумал он, смотря на волшебный фонтан.

Как и все в Святилище, фонтан жил своей жизнью, не требуя ни электричества, ни очистки, специально заряженная вода изливалась из невидимого источника, каждый галлон сверкал чистотой и свежестью. Все это место самовоспроизводило свою совершенность: иллюзия всех этих храмов, газоны, словно из долин Огасты[25], проклятые пасхальные тюльпаны и молочно-белое освещение с как будто вечно включенным фильтром из «Инстаграм».

Святилище пребывало в том же виде, в каком Дева-Летописеца его сотворила.

Ну, не совсем. Фьюри добавил красок. До него все было в оттенках белого.

А Лэсситер? Он внес свой собственный вклад.

— Где ты, ангел? — выдохнул Вишес, игнорируя дерево, на котором прежде жили певчие птички.

Не получив ответа, он прошел до колоннады. Двери в покои были закрыты, и на мгновение, исходя из своего опыта с черными свечами и БДСМ, Ви подумал, что не хочет знать, что происходит в этих комнатах.

— Лэсситер, — рявкнул он. — Ты знаешь, что я здесь. Завязывай с прятками.

Он достал еще одну самокрутку и, прикурив, начал пыхтеть. Он уже собирался конкретно так взбеситься… ну, выругаться или топнуть ногой от души… но двойные двери открылись перед ним, словно из-за них на шпильках должна была выйти сама Мисс Америка.

По ту сторону дверей не было ничего элегантного.