Воскрешенный любовник

Также пахло в лаборатории, антисептиком с примесью соленых слез и меди, указывающей на кровотечение.

Да, он вернулся в лабораторию. Ему снился один из снов о…

Нет, секунду. Он истекал кровью. Это его кровь пролилась.

Его мозг медленно приходил в себя, но потом воспоминания вернулись: он был в клубе с Рэйвин и сказал ей, что они могут уйти. Она сказала «да, пожалуйста». Они вышли через дверь.

Апотоммашинавыскочилаиззауглаиктотооткрылстерльбу….

Нэйт широко распахнул глаза, резко садясь и вскидывая руки перед собой…"

"Словно мог отбиться от пули, летящей в его живот.

Вот только… он мгновенно осознал, что находится не на улице, что здесь не было ни машины, ни пуль…

Его внезапно обхватили руки, сжали в объятии, успокаивая его. Двое. По одному с каждой стороны. И они снова заплакали.

Его родители? Что они делают в лаборатории?

Стоп, это была не лаборатория. Это больничная палата.

Сознание не могло соединиться с реальностью… пока он не вдохнул запах шампуня мамэн, «Пантин», который она любила и которым всегда пользовалась.

— Мама? — позвал он хрипло, потому что совсем ничего не соображал.

Его человеческая мама, та, что усыновила его вместе с его новым отцом, посмотрела ему прямо в глаза. Она выглядела… ну, она выглядела ужасно, ее щеки были покрыты пятнами и слезами, дыхание было судорожным, словно она могла потерять сознание.

А потом он увидел лицо своего отца. На контрасте с его мамэн, отец был белым как простыня. И Мёрдер тоже плакал.

— Со мной все в порядке? — выпалил Нэйт. Потом посмотрел на свой живот.

Так, значит, в него действительно стреляли. Под оранжевыми пятнами и высохшей кровью слева от пупка была видна небольшая круглая рана. Она не болела. На самом деле, он не чувствовал боли в своем теле… ну, если не считать небольшого участка на пояснице в месте, откуда он видимо истекал кровью.

Его мама прошлась по нему руками, ощупывая его плечи, руки, щеки, словно не могла поверить в то, что прикасается к нему.

— Рэйвин! — внезапно выкрикнул он. — Где Рэйвин?

Что, если ее ранили…

— Она… — Его отец, казалось, не мог закончить предложение.

— Потрясающая, — сказала его мамэн.

По неясной причине эти слова словно всколыхнули в них что-то, его родители сжали его руки своими и судорожно затараторили.