Воскрешенный любовник

Из коллекционной комнаты, в которой убили Герба Камбурга. Вы с другим солдатом стояли над книгой. Над очень старой книгой, которая впоследствии пропала.

— Ага.

Когда больше он ничего не добавил, Эрика покачала головой.

— Почему? Почему ты оставляешь мне мои воспоминания?

— Потому что они твои.

— Тогда зачем изначально их забирал?

— Думал, что так будет правильно. Оказалось, что нет. Прости.

Эрика отвела взгляд."

"— Ты мне почти ничего не рассказал. Ничего не объяснил.

— И поэтому ты можешь свободно уйти. Чем меньше ты знаешь, тем больше у тебя свободы и тем меньшая опасность тебе грозит.

Если он, конечно, сможет удержать этого демона подальше от Эрики.

Когда они оба замолчали, где-то на улице проревели сирены. Потом послышалась пара вскриков, но издалека.

Он протянул ей ключи от автомобиля.

— Десятилетняя «Хонда». Серебряная, чёрный салон. Ты умеешь управлять механикой?

— Да, — ответила Эрика отрешенно.

— Она прямо перед зданием, в одном доме отсюда. Я присмотрю за тобой, пока ты не сядешь.

 — С чувством опустошающего сожаления Балз посмотрел на её лицо, прекрасно понимая, что видит её в последний раз. — Прощай, Эрика…

— Я буду тебя искать, ты же понимаешь. — Она прокашлялась и расправила плечи. — Я должна выполнять свою работу, а ты по ту сторону закона. Всё, что произошло этой ночью, не повлияет на мои должностные обязанности.

— Я знаю. И, слушай, это не имеет значения, но те часы?

— Которые из Коммодора?

— Да. Так вот, я украл их у этого парня, и отнес в трейлер торгаша.

За них я забрал пять тысяч семьсот семьдесят четыре доллара. Я отнес деньги к «Приюту для животных имени Святого Роха». Позвони им и спроси, что было в мешке, который я оставил на столе их администратора, Ванды Трумэйн. Она обнаружила деньги на следующее утро. Женщина запомнила этот случай, причин достаточно, но главная из них — потому что она могла поклясться, что закрывала дверь накануне вечером, и не могла понять, как кто-то смог пробраться туда, учитывая, что ночью по коридорам курсирует дежурный персонал.

— Хочешь сказать, что ты — Робин Гуд?

— Нет, я говорю, что я украл у богатого мудака, который изменял своей жене и обращался с ней как с предметом искусства, который можно купить, а потом повесить на стену и навсегда забыть. А потом я передал вырученные на чёрном рынке деньги приюту для животных, который пытается заботиться об изувеченных людьми и брошенных собаках и кошках.

— Как Робин Гуд.

— И мне за это не стыдно.

Эрика снова прокашлялась.