Воскрешенный любовник

Нет, кажется, я умираю с голоду.

— Угощайся. Кажется, в холодильнике должно быть вино…

— Никакого вина, — ответила она, жуя. — Иначе я потом не встану из этого кресла.

Он прошептал что-то на выдохе, что-то вроде «я не буду возражать».

А потом всё стало откровенно странным, а это о многом говорило, учитывая всё события, произошедшие этой ночью.

Но дело в том, что набивая желудок, она пыталась не наслаждаться видом его обнажённых грудных мышц, рук и пресса…

— О чем ты спрашивал? — выпалила Эрика.

— Да вроде ни о чем.

— Изумительно.

— Мне нравится смотреть, как ты ешь, — сказал на выдохе. Когда Эрика застыла и посмотрела на него, Бальтазар отвёл взгляд. — Прости.

— Всё нормально.

Потому что внезапно происходящее стало напоминать ей свидание. И да, это страннее сияющего парня, той брюнетки и тени…

— Твои ожоги, — выпалила она, — или что это, но они, кажется, исцеляются на моих глазах.

Он поднял руку и повернул её. Припухшая полоса кожи на внутренней стороне предплечья была красно клубничного цвета и напоминала узор «косичка» в свитере.

— Ты был серьёзно ранен в сражении с тем существом, — пробормотала Эрика.

— Да нет, я в норме.

Может, так даже лучше, подумала она. Пока её мозг пытался осознать всё произошедшее, может к лучшему напомнить себе, почему они сейчас сидели здесь вместе. Потому что это не смахни-вправо-для-свидания-ситуация, если опустить фантастическую сырную нарезку.

— Я вор, — сказал он отстранено, посмотрев на похожую рану на своём торсе.

И это хорошо, подумала она. Хотя ей ни к чему напоминание, что Бальтазар преступник. Подозреваемый, на самом деле, в одном из её открытых дел.

— Значит, это ты украл часы из триплекса. — Она отодвинула доску в сторону, насытившись. — У Герба Камбурга.

— Да, и мне не жаль.

Эрика вскинула бровь.

— Ну, если бы у тебя была совесть, ты в принципе не стал бы воровать, да?

— Это как посмотреть.

Когда он замолчал, Эрика покачала головой.

— Мы можем перестать ходить вокруг да около? Я измотана и сбита с толку, и учитывая, что я всё равно ничего не запомню, ты мог бы и пооткровенничать. Ты сейчас словно вешаешь трубку, не оставив голосовое сообщение. Или стираешь ранее напечатанный текст. — Она потирала виски. — Что я несу. У меня всегда хреново с метафорами.

— Ну, технически, первое — это метафора.

Эрика посмотрела на него.

— Серьёзно, мне сейчас хочется тебя послать к чёрту.