Воскрешенный любовник

Балз закрыл глаза, услышав голос демона, но если ему хотелось убрать с глаз долой Девину, этого будет мало. Он видел всё даже с опущенными веками… и тогда он понял, что всё происходит в его голове. И он не один в своём сознании.

Девина встала перед ним. На ней было длинное белое платье, струящейся вниз, на этом странном ветру её чёрные волосы развевались за её плечами как змеи.

— Я ждала тебя. — Она положила свои пальцы с красными ногтями ему на грудь, словно заявляла свои права. — Я скучала по тебе.

Опустив взгляд, Балз обнаружил, что был полностью раздет.

— И я знаю, что ты скучал по мне.

Что-то едва ощутимо ударило ему в спину. Капля дождя. За ней ещё одна. И ещё. А после хлынул поток.

Кровь полилась с чёрных облаков на его кожу, и он словно с большого расстояния наблюдал, как его торс покрывается красными полосами. Кровь жжением опаляла кожу в местах соприкосновения, и Балз подумал, что капли — как её когти, вспарывающие его кожу царапинами.

— Поцелуй меня, — потребовала демон.

Дождь не касался Девины. Словно над ней завис невидимый зонт, капли крови уклонялись от её головы и белого платья.

Свадебного платья, осознал он. Такие человеческие женщины надевают на церемонию.

— Поцелуй меня.

Подавшись к нему, демон запрокинула голову и приоткрыла губы. Её черные глаза за вуалью густых ресниц сияли страстью, от которой у него замутило желудок. Она была уродливой, но не для глаз. Она была злом, уничтожающим душу.

Когда он не ответил, Девина вскинула бровь.

— Играешь в недотрогу? — Её хриплый смех ласкал слух. — Это не в твоём стиле, пусть ты меня и ненавидишь. Как я уже говорила, самое приятное в сексе с тобой — как твоё тело предаёт твои сердце и разум. Это красивая жертва принципов, особенно когда ты кончаешь в меня.

С отвратительной улыбкой Девина опустилась на колени, её белое платье легло на красные лужи на чёрной земле, шёлковая юбка буквально плыла на крови.

— Хорошо, я сама обо всём позабочусь.

Девина облизала свои ярко красные губы, скользнув по ним языком."

"Чёрта с два он наслаждался зрелищем. Ему было ненавистно смотреть на неё, особенно, когда она раскрыла свой рот.

Его член был вялым, когда она вобрала его в себя, и от ощущения теплоты, влаги и давления Балзу хотелось плакать. Он не хотел этого. Никогда не хотел.