Восход. Солнцев. Книга VI (СИ)

Тут и ожоги, и куски вырванной плоти. Странно, что он не излечился от…

— Да не смотри ты так! — махнул рукой Адам Сильвестрович. — Каждый мой шрам напоминает мне о битвах и друзьях, о том, почему я жив.

Мы сели за стол, и Быков залпом осушил две кружки пива. Я цедил одну, перед этим принюхался, чтобы убедиться, что тут нет гадости Михайлова. Или кто там зелье разработал?

— Ты пей, не стесняйся, — буркнул мужик. — Нужно настроиться на отдых."

"Я кивнул и допил кружку. После того, как Быков осушил еще три, мы отправились в парную.

Прошли внутрь, и Адам заскочил на самую верхнюю полку.

— Ох… — ударил он себя по коленям. — Игорек, поддай-ка! А то тут замерзнуть можно.

И началось. Я смотрел на градусник, сидя рядом с Быковым. После того, как температура превысила сто сорок, мужик успокоился. Кожу жгло, и если бы не железа, я уже бы получил ожог.

— Молодец! — выдохнул аристократ. — Обычно со мной мало кто парится.

Улыбнулся, когда с меня ручьями текла жидкость. Я их понимаю. На теле, где уже потеряна чувствительность, конечно, ему нормально, а для обычного человека… После той базы тут крайне неплохо. Пусть и запредельная температура, но когда в парилке запахло березой, стало даже легче дышать.

Обратил внимание, что Быков все это время украдкой поглядывает на меня и мою реакцию. После пяти минут сидения он спрыгнул со скамейки и пошел на выход. Я направился за ним.

Помимо воды, еще и лед плавал. Вернулись за стол, облачившись в простыни, как когда-то ходили одни мужики в давно исчезнувшей империи. Сели, и тут Быков начал.

— Смотрю, ты парень правильный. Воевать любишь, девчонку свою защитил, монстры тебе не нравятся, — разорвал он зубами сушеную рыбу.

— Как-то само… — пожал я плечами и отхлебнул ледяного пива.

— Еще и скромный… Вот это по-нашему! — хохотнул Адам Сильвестрович.

— К какому из? — решил немного поюлить, чтобы понять, чего он добивается.

— Смешно! — ударил Быков по столу, и все, что на нем находилось, подскочило. — К настоящему.

— Наш император… — улыбнулся в ответ. — Думает о всей стране, в отличие от самозванца, который решил себя противопоставить ему.

— Ха-ха-ха! — повернулся ко мне аристократ. — А ты молодец! Умен еще к тому же.