Восход. Солнцев. Книга VI (СИ)

— Ну ты вчера и нализалась… Ночка у нас была бурная, даже не думал, что ты на такое способна.

Александра начала краснеть, пытаясь восстановить в своей памяти последние события.

— Удивила так удивила… — добавил я ей за то, что она устроила.

Девушка закрылась одеялом с головой, чтобы не смотреть мне в глаза.

— Солнцев… Ты… Ты… Я… — бормотала она под тканью.

— Ладно, что было, то было, — решил заканчивать воспитывать даму. — Мне нужно связаться с Трутнем."

"Показалась голова и прищуренные глаза. Пока Майорова спала, я все-таки нашел Городецкого и узнал у него, когда прибудет следующий поезд — через два часа, так что времени не очень много.

— Я могу связать твое сознание с моим, а потом с Весемиром Константиновичем, — ответила Александра, прикрывая свое нагое тело.

Подождал на улице, пока девушка сходила в душ и привела себя в подобающий вид. Теперь у меня есть, что ей припомнить, если будет себя плохо вести. Как только я зашел в домик, Майорова сразу же сказала:

— Прости! Я испугалась, что ты бросил, сбежал, трус… — опустила она голову.

Кивнул. Дальше сели на кровать. Она положила мне пальцы на виски и параллельно объясняла, что будет происходить. У нее установлена ментальная связь с Трутнем благодаря некому артефакту, который ей скормили. Майорова может показывать образы на расстоянии и получать их от другого человека.

Как только ее магия проникла в мое тело, я заблокировал возможность обнаружить лишний орган. Вот это жесть! У меня словно фотокарточки перед глазами пролетели на огромной скорости. А потом почувствовал, что Трутень, собака сутулая, рядом.

И тут я себе позволил оторваться! Не представившись, показал Весемиру, что ждет его и императора при попытке сюда рыпнуться, начиная от новых городков и поселений с жителями других зон, заканчивая домашними монстрами.

Крайне аккуратно показал ему зелье, которое обнаружил в особняке Марковых. Конечно же, утаил, что я его забрал, а также про мутированных измененных, которые охраняли… Еще вскрытие своих братцев, часть драк, когда они меняли обличье, куски из родовой книги Михайловых, Эльвиру и ее останки.

Старался расположить так, чтобы у него вырисовалась вполне четкая картина о происходящем.