Восход. Солнцев. Книга III (СИ)

Он по-прежнему лежал на спине и смотрел на меня, его трясло.

Схватил противника поврежденной рукой. Странно, боли не почувствовал. Поднял и взялся за его предплечье. Хрусь — кость вышла, и рука сломалась. Как же он вопил! Вторую я переломил в локте.

Молодой человек решил выключиться. Пощечина, которая рассекла ему бровь и выбила еще несколько зубов, привела в чувства. Мои ладони стали чернеть, а когти — расти. Как набат, в голове била мысль: «Убей, разорви!». Сделал глубокий вдох.

— Тело, подчиняйся! — сказал я себе голосом бога.

Наваждение прошло, пульсация отростка сходила на нет. Я бросил Игорька, стонущего, ноющего, на землю. Пыль, поднявшаяся от взрыва, развеялась. Я стоял над телом Гаврилова, еще живого. В это время купол, ограждающий нашу дуэль, исчез."

"— Иван! — подбежал Степан. — С тобой все в порядке? — пытался он осмотреть меня.

— Жить буду! — ответил сиплым голосом.

— Победил Корнилов Иван Михайлович. — Объявил результат ответственный. Я кивнул ему, пока он с ошарашенными глазами смотрел на Гаврилова.

— Етишкина… — выдохнул Баранов. — Ничего себе у тебя силища! Ученика голыми руками разделал!

— Степан Андреевич, — произнес я, сдерживая боль. — Насчет ваших проигранных клочков земли… Если я смогу их забрать себе, у Барановых не будет претензий? А вы получите зелья Титовых. Мы договорились?

— Я… — сомневался Степан.

— Сегодня вечером в этом же ресторане, — ответил я и пошел.

Аристократ что-то еще говорил мне в спину, но я уже не слушал, да и время опять ему дал плюс-минус две-три бутылки шампанского. Нужно сходить к Славецким, поговорить со своими замами, еще заскочить к профессору. Что он там говорил? «За еще одну железу готов на многое»? Ну что ж, посмотрим, насколько это правда.

— Тебе конец! — прошипел секундант Гаврилова, когда я прошел мимо. — Ты просто не представляешь, на какие проблемы нарвался.

Повернулся и улыбнулся. Угрозы, куда же без них? Давали бы мне по десять рублей каждый раз, стал бы уже богачом. Посмотрел на Игоря, который даже подняться не мог. Не нужно было тебе, мальчик, на меня дергаться!

Пока шел в лавку «Сибирская», выпил еще одну лечилку и вторую вылил себе на обгоревшую руку.

— Титовы, значит? — произнес я вслух.