Восход. Солнцев. Книга III (СИ)

— Разрывные! — произнес я, и мои снаряды устремились в кучу мала, чтобы прервать страдания уже единого организма из…

Посмотрел на движущуюся вперед тварь — вообще никакой реакции. Запишем, что это не отличается человеколюбием. Для себя решил: пока наши интересы совпадают, последую за ним. Или это она? Да и не уверен, что так просто смогу уйти. И нужно ли, когда я уже здесь?

Мы зашли в подъезд, который сразу же перешел в туннель под землю. Монстр остановился, когда прозвучал протяжный вой, как это было на стене.

Словно в поезде или консервной банке. Вокруг металл, свет мигал на потолке, а еще перед нами постоянно закрывались двери. Вот только моему «другу» это не мешало проходить через них, оставляя дырки.

Снова открыли огонь. Монстру хоть бы хны. Обратил внимание, что магические пули не смогли пробить металл, некогда дверей. Препятствия способные остановить адепта или даже мастера.

— Что же ты такое? — спросил я, стоя за спиной у твари и разглядывая ее.

— Ты! — послышалось в том вопле, который издало существо.

По спине пробежались мурашки, а потом по ним — еще одни. Что-то мне не нравится. Мы продвинулись дальше, застал тех, кто стрелял в крайне странном состоянии. Они стали статуями, их тела покрыл камень, который распространялся по коже, пока полностью не захватил.

Появились двери по бокам, судя по тому, как они выглядели, это камеры для заключения.

— Вашу мать! — выпустил разрывную пулю в северного оборотня, который тут находился.

Меня бы не смутил монстр, вот только почему вместо его шерсти на теле были водоросли, как у таежного лешего? Эти уроды тут смешиванием видов занимаются? Вот же придурки, а потом у человечества новая угроза возникнет! Долбануло. Кто-то из пушки выстрелил?

Открытую дверь смяло и вдавило внутрь. Я попытался ее отодвинуть, но металл покорежило.

Черт стоял и вопросительно смотрел на меня, будто мы с ним в прятки решили поиграть. В голове рождались десятки теорий, почему монстр так себя ведет со мной, и ни одна из них не нравилась.

Тварь продолжала пристально смотреть.

— Что, в туалет сходить нельзя? — спросил я, глядя ему в лицо.

Оно улыбнулось и пошло. Время… Его мало, и шум поднялся знатный.