Восход. Солнцев. Книга I

Через десять минут вылез, как раз мои вещи принесли. Переоделся в чистый спортивный костюм и проверил документы рода.

Военные отконвоировали меня до вагона. Он не сильно отличался от других, только дверь металлическая, и на ней нанесены магические символы. Внутри такие же купе, но разделены на четыре части. Открыли еще одну дверь и меня толкнули.

Помещение метр на метр, подо мной дырка и, судя по запаху, обычное очко, чтобы сразу под себя ходить. Меня окружал металл, в этой коробке звуки скрежета слышались постоянно.

— Кто здесь? — сказал крайне знакомый голос.

— Володя, это ты, что ли? — спросил я с улыбкой. Кого не ожидал обнаружить здесь, так это его.

— Вообще-то Борзов Владимир Николаевич, — обиженно поправил меня аристократ.

— Ты под себя посмотри, а потом мне про этикет будешь рассказывать, — пошутил я над моим бывшим секундантом.

— Ой, не трави душу, испачкаю тут свой костюм или что хуже — туфли.

Кто о чем, а вшивый о бане. Ему плевать, что его заперли в сортире метр на метр, главное, чтобы вещи остались чистыми. Ладно, сейчас очень хорошая обстановка, чтобы подружиться с полезным человеком. Ничто так не сближает, как запах дерьма под тобой.

Володя еще раз рассказал про свой род, обо всем этом я и так знал. Но больше всего было интересно, за что мой новый знакомый загремел на бронепоезд. Паренек — одаренный артефактор и зельевар, на него очень рассчитывали в роду Борзовых.

Научился говорить в год, читать — в два, а писать — в три. Варить зелья приступил в пять, а артефактами занялся в семь. Проштудировал всю библиотеку семьи. У него какая-то там память, запоминает все, что прочитал.

В десять лет ему уже стало скучно учиться, поэтому он развлекался, как мог. Стравливал людей, чтобы понаблюдать, как будут драться.

За свои проделки привлекался более ста раз полицией и военными. Род все улаживал, очень уж он одаренный был. Парень это понимал и пользовался вовсю. В пятнадцать ему стали нравиться девушки.

Начал, как все, со слуг. Но снова быстро наскучило, хотелось опасности. Поэтому горе-любовник стал опаивать своими же зельями сначала дам боярских родов.