Волкодавам виза не нужна

В список охраны Сергей Ильич не включил себя, поскольку у него было немало и других забот, и своего заместителя, поскольку Иващенко всегда должен был находиться в готовности заменить командира.

– Понял, встаю! – Старший лейтенант Лесничий проснулся еще при первом слове Редьки.

При последнем он уже стоял на ногах и даже с автоматом в руках. Сергей не забыл опустить предохранитель и передернуть затвор, чтобы загнать патрон в патронник.

Вмиг проснулись и все остальные. В боевой обстановке нервная система у офицеров спецназа работает так, что они реагируют на каждое слово со стороны даже во сне, сразу же анализируют его, оценивают реальную опасность.

Более того, люди обычно даже шепот улавливают, и кое-кто куда лучше, чем громкие слова, потому что он вызывает подозрение в недобрых намерениях.

Первое движение каждого офицера спецназа при пробуждении в боевой обстановке – взять в руки оружие. Это работает как мигание век, на уровне безусловных рефлексов.

Во дворе еще не рассвело. Смотреть из двух застекленных окон было не просто бесполезно, но даже опасно.

Свет в комнате горел не яркий, но с улицы было бы видно любого, кто приближается к окну. Таким вот образом человек, находящийся внутри помещения, автоматически превращался в хорошо различимую цель.

К окну никто не подошел, но и тревогу волкодавы не поднимали. Прибытие комбата Стерха ожидалось именно в это время, и поэтому особого беспокойства пересечение периметра не вызвало."

"– Включаю инфракрасную камеру, – сообщил лейтенант. – Во двор еще не въехали.

Сейчас. Да, автобус. Остановились. Стерх приехал. С ним человек какой-то. Внимание! Есть еще одно пересечение периметра! Мелкое транспортное средство. Объяснять, думаю, не надо – сами слышите.

Относительно мелкого транспортного средства объяснения и в самом деле были бы лишними. Звук двигателя квадроцикла уже отчетливо влетал в окна помещения, как застекленные, так и неплотно забитые тонким листовым металлом. Жесть была кое-где по краям помята, пропускала и холод, и звуки.

Не исключено, что и сама она выполняла роль мембраны, усиливала звуки, приходящие с улицы.

– Чайник включите! – потребовал командир. – Люди с холода, а Иван Иванович и с ветра.

Можно было выходить. Лесничий с Иващенко двинулись встречать комбата. Они пожали Стерху руку, поздоровались и с ополченцем, прибывшим с ним.

Это был невысокий крепыш с неестественно бледным лицом. Впечатление было такое, будто он снега объелся. Его физиономия светилась в ночи ярким пятном.