Волкодавам виза не нужна

 – Прикладом в затылок, чтобы не ерепенились. Так им легче будет все перенести. Время прошло. Вонь уже не такая сильная. Но на место взрыва соваться никому не рекомендую. Вперед! – Он опять побежал первым.

В данном случае ловля ослепших «диких гусей» чем-то была схожа с охотой на тараканов, которых пытаешься задавить каблуком. Никогда не знаешь, в какую сторону они повернут. Так и здесь трудно было предугадать, куда побежит «гусь», когда и куда пожелает упасть.

При этом следовало не забывать, что у наемников в руках были автоматические карабины «М-4», и они умели ими пользоваться.

Господам офицерам неприятно было даже приближаться к пострадавшим. Это естественно. От каждого «гуся» пахло устойчивым многодневным поносом. Но приходилось терпеть.

Работа по захвату пленных отняла добрых пять минут. Она едва успела завершиться, когда с той стороны, где взорвалась вторая светошумовая мина, тоже донеслись звуки стрельбы.

– Виктор Юрьевич, обеспечь стрелков благоуханием, – распорядился Лесничий.

– Понял, работаю. – Иващенко стал заряжать следующую гранату.

В это время между низкими тучами появилась луна. В ее свете Сергей Ильич краем глаза поймал какое-то движение на краю крыши заводского корпуса. Однако рассмотреть что-то толком ему не удалось.

Выручил бинокль с тепловизором. Даже этот прибор, не дающий четкого изображения, позволил Сергею узнать лейтенанта Редьку. Тот перелез через бетонный парапет, сел на самом краю крыши, свесил ноги и неторопливо постреливал из своего автомата с глушителем.

Бил он, как показалось командиру, в ту сторону, где располагалась вторая стая «диких гусей». Тепловизионный оптический прицел малогабаритного автомата «9А-91» позволял стрелять точно в любую погоду и в какое угодно время суток.

Конечно, никто не мешал Редьке опереть локти о парапет и вести огонь из-за укрытия. Стрелять сидя, свесив ноги с крыши, – это было ненужной мальчишеской бравадой, демонстрацией презрения к высоте и слепоглухому противнику.

У командира не имелось возможности сделать ему замечание. Не бежать же в конце-то концов самому на крышу, чтобы вставить фитиль подчиненному.