Волчья хватка. Книга первая

— Скоро загонят, — то ли определил, то ли пообещал он.

— А тебя сюда подняли?

— Опустили!.. Я был начальником боевой подготовки!

— Знаю…

— Мае показалось, ты калик перехожий, — усмехнулся Колеватый. — Поруку принёс. Сердце ёкнуло…

— Почему — калик? А если опричник?

— Перестань, — не поверил он, однако слегка подобрел и расслабился. — Слишком пылкий для опричины…

— Ждёшь Поруку?

Уволюсь на хрен, — вместо ответа сказал генерал. — Пойду в коммерческие структуры. Или в Росвооружение.

— Ты слышал, полководцы Сбор хотят протрубить, — сказал Ражный.

— Калики болтают… Но мне не верится. Войны не предвидится, это я тебе говорю. Нынешние князья перед Западом хвост поджали и скулят — слышать противно. Такой позор, стыдно по улице в форме ходить…

— Может, потому и пора Сбор трубить?

— Съезди на Валдай, спроси старца, — посоветовал Колеватый. — Я бы хоть сейчас встал в строй, только пусть кликнут.

— Обязательно съезжу. А ты, пока не уволился, помоги двум парням, — Ражный в привычной уже короткой форме рассказал о братьях.

Колеватый достал телефонный справочник, спросил с пониманием:

— Побочные дети?

— В какой-то степени, — неопределённо отозвался он.

— Правильно. О побочных нельзя говорить уверенно… — потыкал кнопки на аппарате. — Куда их лучше определить?

— В пограничный спецназ."

"— По стопам родителя?.. Не жалко? Война по границам империи…

— Этих не убить.

По телефону он не просил — продиктовал, что нужно сделать, и положил трубку.

— Вечером-то что делаешь?

— Делянку хотят отвести в Судной Роще.

Колеватый вскинул глаза, медленно загасил в них естественный мирской вопрос, развёл руками.

— Тут я тебе не помощник… Хотел на дачу пригласить.

— Как-нибудь потом, — Ражный встал.

— Провожу. — Генерал достал из шкафа мундир в галунах, нашивках, блямбах и совсем уж нелепую, латиноамериканскую фуражку, облепленную блестяшками, как новогодняя ёлка.

— Красавец, — похвалил Ражный и весь обратный путь до парадного подъезда, потом до двора, где стояла «Нива», гадал, с чего это Колеватый проявляет к нему внимание: сочувствует, как однополчанин, или тоскует?

У машины крутились мальчишки, дразнили веточкой волка, просунув её в щель над стеклом.

— И с этого шкуру сдерёшь? — спросил, намекая на полученный после поединка утешительный подарок.

— Когда-нибудь, — пообещал Ражный, садясь за руль.