Призрак со свастикой

Город действительно просыпался. Первые прохожие брели по разбитым тротуарам. Проехала дребезжащая «полуторка». Практически напротив, прикорнув к тротуару, стоял видавший виды «Опель» с вмятиной на крыле. В машине сидели как минимум двое. Явно не в форме, обычная гражданская одежда. Мужчины, оба в кепках. Водитель шевельнулся, повернул голову, видимо, сидящий сзади что-то ему сказал, и он посмотрел влево, на подъезд, потом взгляд заскользил по окнам квартиры Беккеров. Павел четко видел лицо водителя. Мужчина лет тридцати пяти, ничем не примечательная физиономия, взгляд равнодушный.

Абсолютно незнакомый тип! Но тут прилип к стеклу тот, кто сидел за ним. Обрисовалось лицо — угрюмое, с цепкими колючими глазами. Субъект безотрывно смотрел на окна — и вполне возможно, подметил наблюдателя за шторой…

Верест похолодел. А вот эту физиономию он уже ранее видел! Вспомнить бы где… Но память буксовала, отказывалась давать подсказки. Совсем недавно, вчера или позавчера… Человек майора Сенцова? Нет, не видел он у майора таких людей.

Сотрудник Шалаева — отправленный по душу Вереста для подстраховки? Тоже глупо. Данного субъекта он видел явно не в комендатуре. Да и не станет Шалаев заниматься подобными глупостями, у него нет оснований не доверять Вересту. А если бы и послал — то людей, искушенных в слежке. А эти двое явно не были доками сыскного дела…

Немцы? Почему бы, собственно, нет? Существует предубеждение, что немца можно элементарно отличить от русского. На самом же деле — далеко не всякого…

— Проблемы, командир? — пытливо взглянул на него Звягин, стоявший у двери.

 — Ты только скажи, мы их возьмем по-тихому. Вылезем из твоего окна, пробежимся по кварталу…

— Подожди… — Верест снова выглянул в окно.

Мужик на заднем сиденье ушел в тень, но лицо осталось в памяти. Водитель восседал в профиль, курил. К «Опелю» по тротуару подходил патруль — два красноармейца и штатский с повязкой на рукаве (явно польский товарищ, чью «дружбу» советским бойцам приходилось терпеть). Бойцы при автоматах, у штатского за плечом висел немецкий карабин.

Патрульных привлекла одинокая легковушка. Павел тоже заинтересовался — что будет? Патруль остановился у правого борта, красноармеец постучал по стеклу. Ничего панического не происходило. Все остались живы. Из окна не было видно, что происходило с другой стороны машины, но общались с тем, кто сидел сзади. Младший сержант что-то взял, видимо, документ. Въедливо изучил, вернул. Поколебался, отдал честь. Именно этот жест и озадачил.