Везучая Натали

Это все, что мне известно!

— А потом? — Натали сжала руки еще сильнее, уже чувствуя боль от того, что ногти впиваются в кожу. — Когда пройдет еще неделя? Что тогда?

— Я не знаю… — покачал головой Роланд. — Я ведь не поверил ему, сказать откровенно. Не хотел даже брать с собой лекарство… Надо было остаться, расспросить… А сейчас уже поздно.

Роланд кажется и сам только что осознал, как недальновидно и глупо поступил. Прошло несколько дней, профессор уже вернулся на Рамисс…"

"— Разреши мне тебе помочь.

Пустыми разговорами уже ничего не изменить.

Он тихонько потянул на себя ее руку, расстегнул и закатал манжет. Ната не сопротивлялась, хотя в душе происходило настоящее сражение — ей так хотелось вырваться и убежать… Но бежать было некуда, это она понимала. Да и от себя убежишь разве?

Укола она почти не почувствовала, но зато почти моментально ощутила, как ее отпускает иррациональная жгучая злость, бередившая душу, словно незажившая ноющая рана.

Словно жажда, которую надо немедленно утолить. Стало легко и спокойно.

— Спасибо, — сказала она, прежде чем поняла, что говорит. И тут же прикусила язык: проживет и без ее благодарности.

Роланд уже заводил двигатель. Кайя взлетела, и через пару секунд влилась в плотный поток Инфериора, затерялась в нем, стала лишь еще одной пестрой точкой. Натали смотрела в окно и думала о том, что их не найдут и не поймают — они уже очень хорошо научились прятаться и убегать.

Через неделю остатки ДНК-чипа вымоются из ее организма. Но через неделю закончится и действие загадочного лекарства, созданного профессором Ашхиссом. А что потом?

И ничего не приходило в голову, все вертелось вокруг этого вопроса. Дальше была темнота…

— Хочу показать тебе кое-что, — сказал Роланд после долгого молчания.

Он опять нацепил свою смешную оранжевую кепку, да еще с этим пластырем на щеке — смотрелся забавно словно подросток — переросток.

— А сколько тебе лет, Ройл? — вдруг спросила Ната.

Сначала ей казалось, что водитель уже совершенно взрослый мужчина, намного ее старше, слишком серьезным он был. Но в те минуты, когда он начинал заразительно хохотать, или вот сейчас, в этой нелепой кепке с глазами, выглядел совсем юным, едва ли старше самой Наты.

— Двадцать семь, — ответил он, и на секунду повернувшись, посмотрел на девушку, хитро прищурившись. — Видишь, насколько старше.