Ватага. Атаман

– Поклянись именем Иисусовым, что не спал с ханшей этой поганой! – внезапно потребовала Елена. Похоже, последние слова мужа она пропустила мимо ушей, думая о вещах, куда более важных. – Вон, у складня с ликами святыми поклянись.

– Глупенькая, – повернув, привлек к себе супругу Егор. – Христом-богом клянусь, никто, кроме тебя, мне не нужен!

И Вожников крепко, искренне поцеловал в губы самую любимую из женщин.

* * *Жители южной Руси, словно предчувствуя будущие века кровавых унижений, нищеты, латинизации и униатчины, открывали ворота городов и крепостей перед посланными архиепископом Симеоном дьяконами куда охотнее, нежели это делали северяне.

Зато в городах, которые не сдавались, которые приходилось брать штурмом после разрушения пушками части укреплений – вот там можно всё! Три дня на разграбление, как гласит древний военный обычай.

Желающих проверить на прочность свои башни и стены снарядами атамана ушкуйников к середине лета не осталось совсем. Чернигов не стал исключением. Его могучая крепость со стенами длиной в версту и высотой в пять саженей, поднятая на валу над рвом трехсаженной глубины – была рублена из дуба.

Присягали черниговцы дружно, поднесли князю-освободителю в подарок тяжелый золотой кубок с изображением сокола, а Елене – кубок полегче, но изящный и яркий от цветастой перегородчатой эмали, покрывающей стенки.

"– Не понимаю тебя, княже, – нагнал Вожникова барон фон Штернберг сразу после того, как походные колонны выдвинулись из Чернигова к Путивлю. – Готовишься к сече, а людей ратных прочь отсылаешь.