Плутовка

Генри подошла к экономке вплотную:

— Ты хочешь, чтобы тебя вышвырнули отсюда?

— Я не понимаю…

— Он может. Он может вышвырнуть всех нас. Так лучше избавиться от него, пока он не сделал это с нами.

После долгого молчания миссис Симпсон сдалась.

— Значит, баранина.

Генри помедлила перед тем, как открыть дверь.

— И не готовь ее слишком вкусно. Пусть она будет слегка суховата. Или посоли подливку чуть сильнее.

— Ну знаешь ли, всему есть предел…

— Хорошо, хорошо, — быстро согласилась Генри.

Уговорить миссис Симпсон приготовить баранину, когда в ее распоряжении было достаточно говядины, ветчины и телятины, можно было считать большой победой.

Данфорд ждал ее в столовой. Он стоял у окна и не слышал, как она вошла, потому что вздрогнул, услышав ее покашливание.

Он обернулся и, с улыбкой кивнув в сторону окна, произнес:

— Чудесный пейзаж. Вы — прекрасный управляющий.

Генри зарделась от этого неожиданного комплимента.

— Спасибо. Стеннедж-Парк много значит для меня.

Он галантно отодвинул стул, и она присела. Слуга внес завтрак.

Во время еды они почти не разговаривали. Генри знала, что должна как следует поесть, поскольку обед скорее всего будет невеселым. Она взглянула на Данфорда, который ел с таким же усердием. Хорошо. Он тоже не любит кашу.

Генри наколола на вилку последний кусочек колбасы.

— Я собиралась показать вам поместье утром.

Данфорд не смог ответить сразу же, так как прожевывал яйцо. Через пару секунд он произнес:

— Чудесная мысль.

— Вам надо хорошенько узнать Стэннедж-Парк. Многому надо научиться, если вы хотите управлять им как надо.

— Действительно?

На этот раз Генри пришлось помедлить с ответом, так как она продолжала дожевывать колбасу.

— Конечно. Думаю, вы понимаете, что должны быть в курсе всех дел: ренты, урожая, проблем фермеров. А если вы хотите по-настоящему добиться успеха, придется съесть пуд соли.

— Не хочется думать о том, что вы под этим подразумеваете.

— Много всего, знаете ли.

— Ничего не поделаешь. — Он подождал, пока она встанет из-за стола, и покорно последовал за ней во двор.

— Думаю, мы начнем с домашнего скота.

— Полагаю, вы знаете всех по именам, — произнес он полушутя.

Она обернулась, лицо ее озарилось улыбкой.

— Разумеется! — С ним будет легко. Он продолжал подсказывать ей чудесные идеи. — Счастливое животное — плодовитое животное.