Плутовка

— Вот уж не думала, что светские сплетни что-то значат для тебя.

— Я беспокоюсь о тебе, плутовка, и не хочу, чтобы тебе было больно.

— Не будет, обещаю тебе. Один месяц?

Самым большим его желанием было жениться на следующей неделе, но благоразумие все же взяло верх.

— Шесть недель.

— Пять.

— Договорились, — сдался он без особой борьбы, поскольку всем сердцем был на ее стороне."

"— Пять недель, — произнесла Генри, не особенно радуясь своей победе. — Как долго!

— Не так уж долго, плутовка. У тебя будет много забот.

— Забот?

— Каролина захочет помочь тебе купить приданое, и скорее всего Белл и Эмма также пожелают принять участие в этом. Моя мать тоже с удовольствием помогла бы тебе, но сейчас она отдыхает на континенте.

— У тебя есть мать?

Он вздернул бровь.

— А ты полагала, я появился на свет каким-то иным образом? Мой отец был замечательным человеком, но даже ему не было известно другого способа заводить детей.

Генри скорчила рожицу, показывая, что его попытка поддеть ее не была воспринята серьезно.

— Ты никогда не говорил о ней. Ты вообще очень редко упоминал своих родителей.

— После смерти отца я очень редко вижу свою мать. Она предпочитает более теплый климат Средиземноморья.

Возникла неловкая пауза, и только теперь Генри пришло в голову, что она сидит в халате на полу своей спальни в обществе умудренного опытом мужчины, который вовсе не выказывает намерений скоро уйти. Хуже всего было то, что она не чувствовала ни малейшего неудобства по этому поводу.

— Что случилось, милая? — прошептал Данфорд, коснувшись ее щеки.

— Я подумала о том, что должна попросить тебя уйти, — шепотом ответила Генри.

— Должна?

Она кивнула.

— Но мне совсем не хочется этого.

Данфорд с облегчением вздохнул:

— Иногда мне кажется, что ты сама не знаешь, что говоришь.

Она положила свою руку в его ладонь.

— Нет, знаю.

Данфорд чувствовал себя человеком, добровольно идущим на пытку.

— Ты так хороша, — прошептал он, — и создана именно для меня!

— Ты уверен? — смеясь переспросила она.

— Угу. — Его рука скользнула в вырез ее халата и оказалась на груди, прикрытой кружевом ночной рубашки. — Жаль, что я сразу не понял этого.