Ваше Сиятельство 4т (СИ)

После обеда Борис Егорович пригласил нас в свой кабинет для более содержательного разговора. Предложил мне присесть рядом с Ольгой на диване, сам устроился в кресле за столом и сказал:

— Ну, что, не догадываетесь по какому случаю вы вдвоем здесь?

— Пап, а может уже пора все объяснить, а не водить нас за нос? — Ольга нахмурилась.

— Действительно, пора. Для этого и собрались. Саш, у тебя есть какие-то неотложные планы на эти выходные? — Ковалевский достал из ящика стола коробку кубинских сигар, придвинул массивную пепельницу, выточенную из крупного кристалла туэрлина и светившуюся оттенками желтых и оранжевых цветов от прикосновения.

— Так, чтобы прямо неотложных нет, — ответил я, рассудив, что дела у меня есть всегда, при чем огромный ворох, но если князь строит на меня с Ольгой какие-то планы, то не грех отодвинуть в свои дела сторону. Ведь планы Ковалевского должны быть достаточно серьезными.

— Вот и хорошо. Очень надеюсь ты не откажешься совершить путешествие длиною в два дня со мной и Ольгой.

Точное место по некоторым причинам называть не буду из соображений безопасности. Нам предстоит посетить военно-полевой лагерь — он не слишком далеко от Москвы. Там состоится встреча с очень важными людьми. Кое-кем из Верховной Коллегии Магов и наших высоких военных чинов, что особо важно для тебя, Саша, — Ковалевский извлек сигару из коробки, и я заметил, что сигары именно той марки из Карибской губернии, которыми увлекался граф Голицын.  — Хотя, если честно, не только для тебя, но и всех нас. Поменялись некоторые обстоятельства и нам потребуется действовать чуть расторопнее, чем планировалось ранее.

— Это посещение и важные встречи как-то связанны с тем разговором, который был в кабинете Жоржа Павловича? — осторожно спросил я.

Князь кивнул.

— Вот как? У вас, оказывается, имеются большие тайны от меня? Елецкий, а почему я до сих пор ничего не знаю? Получается, я, по-вашему мужскому мнению, не заслуживаю доверия? — Ольга начала сердиться — я это почувствовал по перемене в ее голосе, тут же потерявшем мягкость.

— Оль, всему свое время, — Ковалевский прикурил. — Ты прекрасно знаешь, что есть такие вещи, которыми я не делюсь ни с тобой, ни с Татьяной Степановной. И ты знаешь, что мама никогда не задает мне лишних вопросов. Когда есть такая возможность, я сам рассказываю все то, что вам может быть интересными и то, что вам следует знать.