В окружении

Ты выглядишь…очень, очень сексуально, сидя в моей гостиной. Но, – произнес

он, поднимая руку. – Я не буду отвлекаться на все это очарование Локка.

– Ах, не будешь, да?

Дилан продолжил отступать, утягивая меня за собой. Его взгляд сверкал, когда он

пробегался им по мне.

– Неа. Знаешь, есть кое–что, чего я хочу больше всего на свете прямо сейчас.

Подыгрывая, я последовал за ним вглубь коридора, мимо двух дверей. Затем он

остановился у последней слева, которая была заперта, и я не смог сдержаться, укладывая

руки по обе стороны от его головы и едва касаясь своими губами его губ.

– И что это? – прошептал я.

Дилан судорожно втянул воздух, и когда его веки наполовину прикрылись, не только у

него одного не хватало дыхания. Боже мой. «Милашка» так Дерек назвал его, и я вспомнил,

как Расс однажды использовал это слово, и пока мы стояли посреди его коридора, в который

отблесками проникало солнце через окно, меня сносило то, насколько поразительным был

Дилан.

Однако, до того, как я смог прокомментировать это или смять его губы своими, этот

дразнилка ускользнул в комнату позади него.

отступать и кивнул.

– Да…увидишь. Оно прямо здесь, – сказал он, тряхнув неверующе головой. – Это то,

чего я хотел. Эйса Локка, стоящего в моей спальне.

Я бросил взгляд на свое окружение, аккуратно заправленная кровать королевских

размеров была задвинута к дальней стене, окно, приоткрытое достаточно, чтобы проникал

свежий воздух с пляжа, и у дальней стены, противоположной кровати, стоял комод с

огромным телевизором.

перешла к высокому книжному шкафу рядом, где разместилась обширная коллекция DVD.

Ладненько, Мечта, давай узнаем, насколько ты большой фанат.

Первым, что я заметил, когда подошел ближе к стеллажу, что все диски стояли в

алфавитном порядке, как и моя коллекция дома.

затем решил, что этот прикол будет слишком незначительным, поэтому вместо этого

сканировал заголовки, и чем дальше двигался, тем больше становились мои глаза. Твою

мать, он не шутил.

Когда я поднял взгляд на Дилана, он только лишь пожал плечами, будто говоря «я же

говорил», а его лицо было настолько не раскаявшимся, что отправило острый укол желания

прямо к моему члену.