В окружении

Я умудрился сдержать язык за зубами, когда, наконец–то, обнаружилась хостесс и

спросила, где мы предпочитали пообедать, снаружи или внутри.

– Внутри… – начал я.

– Ох, Эйс, здесь прохладно, и я забыла свой свитер, – мама растирала себя ладонями,

чтобы согреться и изогнула свою шею, чтобы выглянуть наружу. – Нам, наверное, стоит

сесть под один из тех милых зонтиков и подышать свежим воздухом. Как считаешь?

Я заскрипел зубами так сильно в этот момент, что даже удивительно, что не

выплюнул их.

– Вообще–то, там небольшой хаос.

– Ой, уверена, что эта молодая леди сможет найти нам что–то, что не будет находиться

среди всего того хаоса. Вы сможете, дорогая?

Когда моя мать вернула внимание хостесс, широко–распахнутые глаза девушки

метнулись ко мне, и я мог бы сказать, что она подумала – нигде там снаружи не будет менее

хаотично, когда дело касается вас – и я коротко кивнул ей, давая понять, что более чем

осведомлен, что то, что просила моя мать, было близко к невозможному.

– Если вы дадите мне секундочку, мистер Локк, мне нужно подготовить столик.

Другими словами, она собиралась выйти в забитый внутренний дворик и выпнуть

кого–то менее важного из–за одного и самых просматриваемых столиков. Это последнее,

чего я хотел сегодня. У меня создавалось ощущение, что меня не только удостоят целой «ты

соображаешь головой» речи от моих родителей, но и еще я займу место посреди проклятого

цирка.

– Окей, – сказала хостесс, когда вернулась, растирая свои руки вместе.

улыбалась нам троим, наверное, невероятно гордая тем, что отхватила себе знаменитость,

которая привлечет тонны журналистов к ее шефу, и затем она сказала. – Следуйте за мной.

И не заботясь ни о чем, мои мать и отец пошли за женщиной, и я заметил, как мама

улыбалась всем глазеющим на нас, пока мы прокладывали свой путь через столики. Когда

она бросила взгляд на толпу папарацци, выстроившихся вплотную у белого заборчика,

который окружал крошечный ресторан, она заправила прядь волос за свое ухо скромным

жестом, призванным заставить ее выглядеть застенчивой и ничего не подозревающей о

внимании, когда, в действительности, все было наоборот.

человек, которого вели на казнь.

***

– Могу я уже сказать это? Ты же знаешь, как я смертельно хочу.

Я практически видел самодовольное лицо Дерека через трубку, и закатил глаза.