В окружении

– Это то, о чем я подумал, – сказал он, когда его большой палец поиграл с началом

моей расселины. – Ты хочешь этого так же сильно, как и я, и если я захочу, чтобы ты ждал

тридцать минут…– прошептал Эйс, лаская губами раковину моего уха. – Тогда ты будешь

стоять здесь и ждать эти чертовы тридцать минут."

"Ладно….черт. Я теряю терпение. Я потеряю проклятое терпение, если он не

прекратит так говорить …

– Ох, черт, Эйс, – застонал я, когда он облизал дорожку вверх по моей шее, а затем

положил свою левую ладонь поверх моей, которой я вцепился в перила до белых костяшек.

чувствовал, как покрытый презервативом член втирался в мою задницу, пока он целовал и

посасывал чувствительную кожу под моим ухом.

– К счастью для тебя, – сказал он. – Тридцать минут – в тридцать раз дольше. Боже,

Дилан, мне нужно оказаться внутри тебя.

– Дааааа… – произнес я, когда Эйс поднес свою руку, которая лежала на моем бедре к

моему рту, и коснулся пальцем нижней губы.

– Пососи его.

Охренеть.

существовал единственный способ добиться того, чего я хотел, – если я буду выполнять все,

что он просил. Я едва приоткрыл губы, когда Эйс скользнул своим указательным пальцем

внутрь к моему языку. Гортанный стон вырвался из мужчины, который мучил меня, когда я

закружил языком вокруг его пальца, и ладонь, которая обхватывала меня на перилах,

сжалась, а его бедра подались прямо на меня.

Когда я продолжил сосать его, он входил и выходил им из моего рта, как будто трахал

его, а затем добавил средний палец к сочетанию.

– Вот так, Дилан. Смочи их как следует. Нужно подготовить и растянуть тебя, перед

тем как я… – он замолчал, чтобы провести своим членом вдоль моей расселины, и я

услышал, как из меня вырвался всхлип, когда я толкнулся в него, страстно желая ощущения

его горячей плоти напротив себя. – Перед тем, как я сорвусь на тебе.

Черт возьми, он издевается? Как я должен думать или контролировать себя, когда он

одержим идеей уничтожить любое подобие самообладания, что было во мне? Я был за

пределами всего рационального на этом этапе; все, что я мог делать, – надеяться, что выживу,

потому что когда Эйс делал так…когда он действительно отпускал себя и работал на

откровенном желании, он становился силой, которую приятно созерцать.