В окружении

Просто означает, что ты выбрал

притягательного мужчину на главную роль.

– Да, он привлечет кассовые сборы. Люди любят его. Убедись, что он помнит об этом,

ладно, малец? – когда Рон протянул мне свою руку, меня окатил сильный прилив гордости в

груди, потому что Рон был прав: Эйс имел колоссальную популярность у зрителей по всему

миру, и тот факт, что он хотел быть со мной, был по–прежнему несколько шокирующим. –

Для своего первого фильма ты был довольно неплох, учитывая все обстоятельства.

– Ха, – сказал я, качая головой.

такую небольшую поддержку моей хрупкой уверенности.

По слегка усилившемуся давлению ладони Эйса, я перевел взгляд в его сторону и

увидел здоровую дозу тех же эмоций, что сам испытывал: гордости, сияющей в ответ на

меня.

– Тогда ладно. Не буду вас больше задерживать. Я просто хотел объясниться.

– Это очень ценно, Рон, – сказал Эйс, когда режиссер направился вглубь клуба,

оставляя нас с Эйсом все еще в нескольких шагах от главного входа.

– Вау, – произнес я, неверяще качая головой. – Не ожидал этого.

– Я вроде как тоже. Рон – не плохой парень. Он просто вспыльчивый, и наши

отношения принесли кучу вопросов в прессе касаемо фильма, с которыми он не хотел иметь

дело последние несколько недель.

Думаю, я мог бы понять это.

– Да, когда ты выставляешь все таким образом.

– Готов встретиться с остальными?

Я сморщил нос.

– Уверен, что мы не сможем ускользнуть через главный вход «Licked»?

– Если бы.

– Ладно, ты прав. Уверен, в любом случае, все не будет так уж плохо. Думаю, мы не

такая уж новость для них.

– Думаю, мы вскоре узнаем об этом, – сказал Эйс, и мы сделали несколько шагов,

необходимых, чтобы пересечь открытые двери «After Dark», и как будто время застыло, вся

музыка, танцы и разговоры прекратились.

Глава 9.

___________________

Жуки под микроскопом.

Боже, и я думал, что мы сможем с Эйсом проскользнуть незамеченными.

Я просканировал море людей, которые стояли вокруг высоких столов небольшими

группками, смеялись и болтали с напитками в руках, и наклонил голову вверх, чтобы

рассмотреть изысканную розовую и фиолетовую ткань, растянувшуюся по потолку. Это было

потрясающе в том смысле, что она стекала в каждом углу помещения, а затем опускалась на

пол, создавая интимную и элегантную атмосферу.