В объятьях звёзд (СИ)

Я почти задремала после очередной ударной порции любви здоровяка. Его грубая ласка что-то ломает внутри. Превращают и меня в такое же неотесанное похотливое животное. Я никогда не была ненасытной, как сегодня.

Сколько времени прошло? Сложно сказать. Один раз уже проваливалась в краткое сновидение. Пока теперь уже настоящий муж выходил, чтобы принести мне бутылочку с холодной водой.

— Сплю, Сер, не тормоши, — вздыхаю, чувствую наглую ладонь, что ползёт по животу, и придерживаю. Не готова я, слишком утомилась.

— Пить не хочешь? Или, может, есть? — нависает брюнет.

— Просто обними меня и полежи рядом.

Ансер тут же падает за спиной. Сгребает в свои медвежьи объятья, наваливается так по-родному. И шумно дышит, разгоняя по коже горячих мурашек."

"— Знаешь, я ошибался, — тихо и ласково мурлычет здоровяк, волосы перебирая. — Вот такая затраханная, ты ещё охуительнее.

Глаза закатываю и подавляю улыбку. Даже возмущаться не буду на очередную пошлость. Почему-то его грубоватый комплемент быстрее попадает прямо в сердце, чем банальное: прекрасная или потрясающая.

— … Со следами моих засосов. Мягкая, уставшая, сонная….

Ансер без усилий переворачивает меня. Нехотя разлепляю веки, высматривая, как вспыхивает желание в голодных горчично-медовых глазах. Краснею, потому что чувствую, как сама загораюсь. Губу закусываю. Чёрт. У этого брюнета определенно есть какая-то суперспособность заводить меня. И не важно на что. Он успешно может взбесить, возбудить и рассмешить.

— Опять смущаешься? После всего, что было? Бля, Лан, ты просто… — мужчина замолкает, пальцем убирает пару прядок с лица, выпускает из плена зубов припухшую нижнюю губу.

У меня от этого тихого, чуть хриплого признания дыхание перехватывает. Он не даёт ответить, накрывает собой и целует. И этот поцелуй совершенно другой. Тягуче-медленный. Ласковый. Бережный. Он будто залечивает израненные после страсти губы. Языком ранки оглаживает. Передаёт всю нерастраченную нежность через поцелуй. И меня топят яркие, тёплые чувства к этому невозможному наглецу, матершиннику и бандиту.

— Точно не голодна? — спрашивает, чуть отстранившись.

— Давай поспим немного, — жалостливо тяну, чувствуя, как упирается в бедро горячая плоть здоровяка.

— Конечно, Лапуль, — хмыкает Ансер и падает рядом. Сгребает моё тельце к себе и в щеку ещё целует. — Спи спокойно, скоро прилетим.

Мне лень, да и сил нет уточнить, куда именно прилетим.