В объятьях звёзд (СИ)

Несильно тянут, отрывая меня, а после на губы обрушивается ураган, что сметает все на своём пути.

Как я остаюсь без одежды, не помню. Меня, кажется, больше нет. Лишь желание огнём горит, сжигая все разумные мысли. Регор ласкает каждый изгиб тела. Целует, гладит. Дышит мной. Шепчет с хрипом, заставляя дрожать даже от его голоса.

— Рег… — зову его, извиваясь и тянясь.

Брюнет одним плавным толчком наполняет меня. С губ слетает стон, выгибаюсь, обнимаю крепче. Прикусываю солоноватую кожу на шее. Отметины вновь оставляю.

— Ещё, Регор! — кричу, вскидывая бёдрами.

— Только со мной, — урчит брюнет, сминая губы в поцелуе, передавая такой необходимый мне кислород. Сильнее вколачивается, ощущая подступающие сокращения.

Неосознанно притягиваю его ближе. Царапаю за щеки и шею. Сильнее прикусываю за губу. С ума схожу. Совершенно теряю себя. Регор шипит, перехватывает мои пальцы, переплетает со своими и прижимает чуть выше головы.

— Дикая, — мурлычет ласково, — Безумная.

Его жёсткие толчки и ласковые слова просто разрывают меня ещё сильнее. Я сжимаюсь вся, Регор рычит, ускоряется.

— Да! — выкрикиваю, мечась. — Ещё, пожалуйста, Рег!

Мои слова тонут в стонах. Я кричу, прошу, плавлюсь в огненном безумии. Перед глазами всё плывёт, воздуха катастрофически не хватает. Яркой вспышкой оргазм ослепляет.

— Вот так, маленькая, да, — подбадривает брюнет, крепче сжимая в своих руках и толкаясь с оттяжкой.

Я содрогаюсь под ним. Мечусь.

Не даю брюнету скатиться рядом. Укрываюсь им полностью. Мне нравится ощущать тяжесть его тела. Нравится дышать одним с ним горячим воздухом. Нравится знать, что я не одна. Именно он прогнал мой самый большой страх. Страх остаться одной.

Нам всё-таки приходится отлепиться друг от друга. Ближе к полуночи тут холодновато. Переодевшись, сажусь под его бок.

Мы много разговариваем. Обо всём. Строим планы. Регор рассказывает истории из прошлого. Я дремлю в объятьях любимого мужчины. На открытом воздухе возле костра. Под мириадами ярких звёзд. Слушаю громкий стук сердца и бархатный баритон с небольшой хрипотцой и чувствую себя безумно цельной. Безумно живой и счастливой.

— Стар летит, — вздыхает тяжко Регор, прижимаясь подбородком к макушке.