В объятьях звёзд (СИ)

У Старкара бровь выгибается с такой быстротой, это просто его уникальная способность. У него и у Асада. Вот не зря родственники. Оба два с двух сторон холла шагают ко мне. Сталкиваются. Не уступают.

– Чтоб меня бездна проглотила! Вот как мне работать вдали от тебя теперь? – восклицает Старкар и треплет свою причёску.

– Он хотел сказать, ты прекрасно выглядишь, – невозмутимо поправляет Регор, протягивая раскрытую ладонь. Краснею и улыбаюсь.

– Спасибо, – не успеваю схватиться за конечность, Стар перехватывает меня за талию и вжимает в себя.

– Звёздочка моя колючая, – мурлычит блондин, в глаза заглядывая.

– Мы вроде опаздывали, Стар, – пищу, дрыгая ногами и уворачиваясь от поцелуя.

Просто смущаюсь. Тут ещё двое мужчин стоят. И с одним из них я провела ночь. На его лице и шее до сих пор красуются следы моего грехопадения. И где эта его хвалёная рагсарийская регенерация. До сих пор не зажили. Беспомощно оглядываюсь на ждущих товарищей. Регор смотрит на коммуникатор, губы поджимает.

– В третий раз кесарь не будет звонить. Стар, проводишь Лану к Максу и дуй на ковёр, – чеканит Регор, подмигивает мне, и они с Асадом спешно уходят."

"– Отпусти, – трепыхаюсь я.

– Сначала поцелуй или укуси. Мне жизненно необходимы твои колючки. Иначе свихнусь вдали, – ставит условия Старкар и ловит мои губы своими.

И я поддаюсь. Права была Тома. Он умеет. Всё умеет. И не устоять мне. Закрываю глаза и целую. Старкар сразу забирает управление поцелуем.

– Выходи за меня, Лана, – не прерывая поцелуй, просит Стар.

До меня не сразу доходит смысл его слов. Флёр возбуждения, порочный поцелуй и горячие ладони чуть ниже поясницы, почти на попе, не дают трезво мыслить. И ещё кое-что боевое так удачно упирается прямо в промежность. Это Стар меня слегка с рук спустил, чтобы прочувствовала, оценила.

– Ста-а-ар.. – выдыхаю со стоном. Зачем я сарафан надела? Тонкая материя белья не спасает от давления и трения.

– Скажи: да, колючка, остальные формальности учтены. Армилла у тебя, – продолжает блондин.

– Да. – соглашаюсь, лишь бы перестал болтать уже. – Что? Нет!

Резковато отстраняюсь, понимая, что сказала что-то не то. А эмиссар улыбается. Торжественно. Коварно.