В Коктебеле никто не торопится

Одетые в черное люди напоминали воронье на свежевспаханном поле.

Было чувство, что еще чуть-чуть и кто-нибудь из присутствующих захлопает крыльями и улетит. Но время шло, народ все прибывал, и наблюдать за тем, кто что делает и с кем разговаривает, было довольно затруднительно.

Краем глаза Полина заметила, как к Ларисе подошел высокий, спортивного вида человек. Склонился в почтительном поклоне, поцеловал ладонь, погладил по плечу. Вдова что-то коротко сказала Никите, тот пожал подошедшему мужчине руку, и они перекинулись парой слов.

Подошли попрощаться Анна и Борис Тумановы. В этой паре было столько элегантности и одновременно высокомерия, что Полина даже залюбовалась ими на мгновение. Деньги, очень большие деньги не кричали о себе аляповатостью наряда или размерами знаменитых лейблов, но все равно выдавали себя качеством ткани, матовым блеском темных очков, сиянием зубных коронок, сделанных у отличного мастера.

Сама того не осознавая, Полина все ждала, что в толпе мелькнет знакомый прекрасный облик Ларисы номер два, той самой, которую она опрометчиво назвала художницей. Но ни ее, ни качков-охранников, ни тем более татуированного «шефа» здесь не было.

Церковь, в которой проходило прощание, была новая, с яркими золотыми куполами. В один из вечеров Полина, изучая окрестности, наткнулась на нее и была немало удивлена масштабу ведущихся там работ.

– Строят-строят, все не построят, – досадливо махнула рукой продавщица в магазинчике напротив, куда Полина забрела, чтобы купить свежих бубликов, в ответ на ее восторженное замечание."

"Началась поминальная служба. Полина еще раз оглядела собравшихся и тихонько вышла из храма.

С другой стороны кустов, уже за церковным забором, послышался какой-то приглушенный звук. Полина распознала шорох шагов. Идущий был явно не один.