Укрощение демонов

— Понял, — отозвался младший сержант.

— Понял, — добавил рядовой, и сразу же включился фонарь с красным фильтром.

Фонарь служил своего рода предупреждением, что вот-вот начнется обстрел. И такое предупреждение было нам только на руку. Значит, никто не вовремя не высунется. Я же вытащил телефон одновременно с выстрелом из «подствольника». Номер оказался незнакомым, тем не менее я ответил, надеясь, что звонок этот — результат деятельности Дамадаева. Ошибся я, как оказалось, только отчасти. Звонок был результатом моей деятельности.

— Старший лейтенант Тицианов. Слушаю.

— Здравствуй, Тицианов. Майор Абузаров беспокоит, республиканское ФСБ. Меня Ганипа Бекбулатович зовут. Будем, видимо, какое-то время с тобой контактировать, — сообщил низкий голос.

— По какому поводу, товарищ майор?

— Ты Дамадаеву звонил?

— Так точно."

"— Сейчас Дамадаев по всем знакомым адресам трезвонит, но добиться ничего не может. Ночь, вся полиция отдыхает. А номера дежурного у него нет.

— А вы как узнали? — напрямую спросил я.

— Телефон Дамадаева подключен к СОРМ-3 [8]. Мы его полностью контролируем. Вопрос такой. Я осуществляю связь между системой СОРМ и антитеррористическим комитетом. Что нужно сообщить в антитеррористический комитет? Я могу передать без посредников.

Я не был настолько наивным и доверчивым человеком, чтобы сразу и безоговорочно сунуть голову в петлю. Какое-то мгновение я еще колебался. Но выбора у меня не было. И я выложил все, что говорил Абубакару Магометовичу. Впрочем, с помощью системы СОРМ они могли уже все сами слышать, и если вышли на меня, то уже слышали…

Глава десятая.

«Кто мне друг, кто мне враг»?

После того как отправленная Скворечней граната разорвалась примерно посредине между двумя камнями так удачно, что спугнула бандитов, нервы которых оказались, видимо, в потрепанном состоянии, сам я пожалел, что заранее не приготовился, иначе вторая граната, уже моя, могла бы наверняка достать кого-то из этих парней. Поражающая способность осколков ВОГ-25 и ВОГ-25 «П» хотя официально измеряется десятком метров, в действительности не больше семи, от силы восьми.