Отбор для Черного дракона

Огромный полумиллионный город раскинулся на берегах широкой и ленивой реки Риверры, бравшей истоки высоко в Сундарских Скалах, причем настолько бурные, что Марский водопад — многотонные потоки воды летели с высоты почти трех сотен метров — на ее пути считался одним из чудес света. Затем Рувера вытекала на равнину, замедляла ход, успокаивалась, словно засыпала, и в мирном течении несла свои воды до самого Амбасского моря.

Именно на ее берегах в незапамятные времена — как минимум полторы тысячи лет назад — и была построена Ализея, долгие годы служившая столицей и моему народу.

Но напрасно я всматривалась в виднеющиеся из-за огромных крепостных стен золотистые купола церквей Пращуру-Дракону, пытаясь почувствовать хоть какую-то связь со своей бывшей родиной. Это место было мне незнакомо, и я ничего, совершенно ничего не ощутила!

Поэтому лишь пожала плечами, искренне поблагодарив смелую дочь Второго советника Мириам Донейл, которая все эти дни достойно — по словам сопровождавших — играла мою роль.

Мириам — премиленькая, кстати! — тут же зарделась и, запинаясь, произнесла, что готова на все ради моего брата и королевский семьи, потому что ее сердце навсегда отдано молодому королю. На это я подумала… А почему бы и нет? Быть может, Матиасу все-таки стоит обратить на нее внимание? Мириам красива, смела и, судя по ее поведению и речам, отнюдь не глупа.

Наконец, дочь Второго Советника с группой сопровождающих отправились окольными путями в Несмайр. Мы же с Патриком продолжили разглядывать столицу Улайда, но уже из королевской кареты, украшенной гербами рода Лундов — кроваво-красными драконами, изрыгающими пламя, в котором корчились полчища Черных врагов. Наш путь — кстати, в город нас пропустили без заминки, чуть ли не пинками раскидав собравшуюся у Центральных Ворот толпу, и даже выдали отряд сопровождения, — лежал к возвышающемуся на искусственной насыпи огромному королевскому дворцу, над которым гордо реял красно-синий флаг Улайда.

По дороге я продолжала глазеть по сторонам, уговаривая себя ничему не удивляться. Патрик тоже был молчалив. Крепко-накрепко сжимал мою руку, хоть я и не искала у него утешения. Быть может, потому что утешения искал именно он?"

"Город оказался великолепным.