Упал, отдался!

 – А имя моей мамы на клюшке – совпадение или нет?

Твою-то мать!

– Саша, – позвала я сына, всеми силами стараясь, чтобы голос мой не дрогнул и казался дружелюбным. – Не приставай к нашему гостю. Давайте, позавтракаем, и я тебя в школу отвезу.

– Ты прав, Саня, – сказал Ренат неожиданно. Без своего этого голоса для шуток, даже спину выпрямил и плечи расправил, будто после следующих слов мой сын может его ударить. – Мне нравится твоя мама.

– Ренат! – попыталась его заткнуть.

Он до сих пор пьяный, что ли?!

– Что, Вика? – посмотрел тот, наконец, на меня.

– Ренат, не сейчас, – давила я до последнего.

– Саня, – проигнорировал меня парень и снова посмотрел на моего сына. – В общем, твоей бабушке я уже всё сказал, теперь скажу тебе. Мне нравится твоя мама и даже больше, чем просто нравится, и я хочу с ней встречаться. Надеюсь, ты не будешь против?

Повисла пауза, во время которой Ренат протянул руку Саше, ожидая рукопожатия.

Кажется, я забыла, как дышать. Время остановилось и моё сердце вместе с ним. Даже мама перестала заворачивать творог в блины, уставившись на Сашу, от дальнейших слов которого зависело, вообще, всё.

– Я не против, – сухо с важностью министра сказал мой сын и пожал Ренту руку, должно быть, очень сильно, так как пальцы того побелели.

– Спасибо, дружище, – улыбнулся Ренат и мягко похлопал моего сына по плечу.

Я вспомнила, как дышать, сердце – как нужно биться.

Драки с утра не будет – день уже начат хорошо.

– Виктория, поставь чайник, – отмерла и мама. – Будем завтракать.

– Да. Только… Ренат, можно тебя на секундочку? – с трудом натянула улыбку.

– Сейчас, Вика, – снял тот со сковороды готовый блин. – Саня, подменишь?

– Да, – быстро согласился мой сын и встал вместо Рената у плиты.

Продолжая улыбаться так, чтобы улыбка не походила на спазм лица, дождалась, когда Ренат подойдет ко мне.

– Доброе утро, соня, – включил он сразу барсятину, когда мы немного отошли от кухни.

– Сейчас я тебе покажу доброе утро, – схватила его аз фартук на груди и резко потянула за собой, закинула в ванную комнату и закрыла нас на щеколду.

– Ты какого хрена выперся из комнаты? – шипела в его лицо.

– Я ссать захотел. А там твоя мама… и вот я в фартуке пеку блины. Я сам не в меньшем ахуе, чем ты.

– Ты должен был свалить из квартиры еще ночью, а не ходить по ней и метить…

– Так говоришь, будто я нассал в цветочный горшок твоей мамы через ее голову.