Упал, отдался!

Затем выражение его лица стало гораздо более серьёзным. – А расскажи мне про своего сына."

"– Что про него рассказать? – насторожилась я. Иголки начали медленно выходить из кожи, готовясь уколоть в любой момент.

Мое личное – это мое личное.

– Что-нибудь, – дернул Ренат плечами. – Это ведь твой сын. Расскажи мне о нем что-нибудь.

– Ты и сам его прекрасно видел и даже уже немного знаком. Самый любимый и самый лучший на свете мальчик десяти лет. Любит хоккей, всё, что связано с физикой и хочет строить ракеты. Зовут – Саша, – отчеканила я.

– Ты совсем не хочешь касаться личного? – слегка нахмурились черные брови парня.

– Я тебе сразу об этом сказала. Не нужно усложнять, Ренат, – села в постели и натянула на грудь одеяло.

Осмотрелась вокруг в поисках белья.

– Что с работой решила? – спросил Ренат. – Этим-то я могу интересоваться. Это ведь не личное?

– Кстати, об этом, – спохватилась я. – Мне нужно готовиться к экзаменам.

– К экзаменам? – Ренат тоже сел.

– Не совсем. Это квалификационный экзамен для присвоения статуса адвоката. Там есть еще несколько формальностей, но если коротко, то мне нужно сдать экзамен, чтобы стать адвокатом.

– Тебе нравится охранять закон, да? – улыбнулся тепло Ренат.

– Мне нравится справедливость и когда каждый получает по заслугам.

– В этом вся ты, – кивнул он одобрительно.

– Можно и так сказать.

– А мне нужно диплом писать, – вздохнул парень и бросил взгляд на открытый ноутбук, стоящий на барной стойке.

– Тему-то хоть помнишь?

– Да, – возвел он задумчивый взгляд к потолку. – Что-то там малый бизнес и что-то там ещё, и еще пара умных слов.

– Потрясающе, – рассмеялась я. – Так и вижу, как комиссия на защите восхищенно тебе рукоплещет. Садись и начинай писать диплом. А я пока к экзамену немного поготовлюсь.

– А потом чем займемся? – ехидно ухмыльнулся и потянул на себя одеяло, в которое я была завернута.

– Вот выучишь хотя бы название своей дипломной работы, потом и посмотрим, что с тобой делать, – отпрянула и я прихватила из сумочки телефон.

– Ты назвала меня малышом?

– Больше не буду.

– Да нет. мне нравится.

– Ну, тогда за дело, малыш. Погрызем гранит науки. Я на кровати, а ты – за стойкой.

– Когда лютый перепихон успел перейти в самообразование? – возмутился Ренат, но, всё же, послушно пошёл и сел за стойку.

– Тогда, когда твой задушенный мной питон повис мертвой кожаной веревкой.