Убийства в Бэджерс-Дрифт

Она разрешила мне сделать несколько эскизов в своем саду… в разные времена года… но это было сто лет назад. Я не видел ее… м-м-м… не меньше двух месяцев. — Он взирал на старшего инспектора внимательно и бесстрастно, разве что слегка забавляясь, по-видимому приняв решение рассматривать это насильственное вторжение как развлечение.

— Вы можете сказать, где находились после обеда и вечером в прошлую пятницу?

— Здесь.

— Мистер Лэйси, не торопитесь. Припомните хорошенько.

— Нет. Я всегда здесь. Работаю. Иногда прерываюсь и гуляю по лесу.

— А в тот день вы не гуляли? — поинтересовался Барнеби.

— Может, и гулял, но на самом деле не помню. Все мои дни одинаковы, так что дневник вести мне нет смысла.

— Разве это не слишком скучная жизнь для молодого человека?

Майкл Лэйси уставился на свои босые ноги. У него были красивые ступни: удлиненные, узкие, изящные, с тонкой кожей и ровными косточками. Византийские ступни. Потом он взглянул прямо на Барнеби и произнес:

— Моя жизнь — это моя работа. — Он говорил негромко, но с таким вызовом и страстной убежденностью, что Барнеби, увлекающийся акварелями и нерегулярно участвующий в собраниях каустонского общества изящных искусств, ощутил укол зависти.

— Мистер Лэйси, если позволите, еще буквально один-два вопроса…

— А если не позволю? Ненавижу, когда меня отрывают от работы.

— Насколько я знаю, — невозмутимо продолжал Барнеби, — вы присутствовали при несчастном случае, в результате которого погибла миссис Трейс?

— Белла? — откровенно удивился Майкл. — Ну да, я был там, но я не понимаю… — Он замолчал. — Вы что, хотите сказать, что есть какая-то связь? — От его прежней враждебности не осталось и следа. Теперь он выглядел по-настоящему заинтригованным. — Но нет… такого не может быть, ведь так?..

— Как я понял из статьи в газете, вы первым оказались рядом с миссис Трейс после выстрела?

— Совершенно верно.

— В Тай-хаузе в это время кто-нибудь был?

— Только Кэтрин. Из кожи вон лезла, чтобы угодить.

— Прошу прощения?..

— Готовила на кухне бутерброды, лепила пирожки, резала мясо…

— А вы в это время помогали загонять дичь.

— Это совсем другое дело. Мне за это платили! — Сарказм Барнеби вернул гнев в голос Майкла.