Убийства в Бэджерс-Дрифт

Первым, что они увидели, войдя в кухню, была деревянная полка, на которой лежали аккуратно сложенный плотный фартук, чистый садовый совок и коврик. Мисс Беллрингер быстро повернулась к центру помещения и воскликнула:

— Фу! Какой ужасный запах! — Она направилась к раковине.

Барнеби закричал:

— Пожалуйста, ничего не трогайте!

— О! — Она застыла на месте, как ребенок, играющий в статуи. — Отпечатки пальцев, да?

На кухне действительно стоял крепкий мускусный запах. Инспектор огляделся. Все было идеально чисто и на своих местах.

— Вы были здесь, после того как увезли тело?

Женщина покачала головой:

— Не могу находиться здесь без нее.

— А до этого вы не замечали запах?

— Нет. Но у меня плохое обоняние. Эмили всегда ворчала по этому поводу. И заставляла меня нюхать то одно, то другое. Совершенная потеря времени.

— Но вы бы, конечно, заметили, если бы запах был таким сильным, как сейчас?

— Наверное, да.

— Что такое?

— Вот откуда вонь! Кому взбрело в голову притащить это сюда? — она показала на банку на холодильнике. Барнеби подошел и понюхал ее. От острого мышиного запаха ему захотелось чихнуть.

Он спросил:

— Разве это не петрушка?

— Милый мой, это же цикута!

— Что?

— Там, вдоль старой железнодорожной колеи, ее целое поле.

— Но она так похожа на петрушку. Как вы считаете, ваша подруга могла перепутать…

— Господи, конечно же нет! У Эмили имелась замечательная грядочка петрушки.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Хотя, конечно, вы же понимаете, я не проводила здесь опись…

— А коттедж с тех пор был заперт?

— Да. И у меня, — предвосхитила она его следующий вопрос, — единственный запасной ключ. Парадная дверь запирается на засов изнутри.

— А здесь гостиная? — Барнеби двинулся дальше, наклонив голову.

— Да. — Она направилась за ним. — Здесь, внизу, только две комнаты.

— А эта дверь была открыта в то утро, когда ее нашли?

— Нет. Закрыта.

В углу сонно тикали старинные часы.