Убийства в Бэджерс-Дрифт

На парковке рядом со строением стоял новый серебристый «Порш-924», блики на его кузове слепили глаза.

— Прекрасно. — Доктор Баллард одобрительно погладил крыло машины. — Разгоняется до шестидесяти за девять секунд.

Барнеби представил, как садится на одно из низких сидений. Клетчатая черно-красная обивка почему-то казалась ему неприятной. Он осознал, что, должно быть, всегда представлял собой, и в философском, и в практическом смысле, самого что ни на есть среднего семейного водителя «седана».

— Не знал, что здесь так хорошо зарабатывают, — заметил он, толкая застекленную дверь.

— Ну, у них-то не бывает кризисов, — весело отозвался доктор. — Ни в чем нельзя быть настолько уверенным, как в том, что люди будут умирать всегда."

"Негромко, с приличествующей месту мрачностью, звякнул колокольчик. Он потревожил лишь одного-единственного человека, находящегося внутри: молодого, почти бесцветного внешне мужчину, который выскочил из-за бархатных занавесей в глубине комнаты. На нем был черный костюм, контрастирующий с его невероятно бледной кожей, прямыми белыми волосами, бледными руками и бледными, чуть желтоватыми глазами, похожими на капли кислоты.

— Доктор Баллард, если не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь. А вы…. Нет-нет, постойте… мистер Рейнберд?

— Вы меня помните! — просиял молодой человек. Глаза его при этом не меняли выражения. Создавалось впечатление, что сияет он прямо сквозь кожу.

— Это инспектор уголовной полиции Барнеби из Каустонского департамента.

— О!.. — Дэннис Рейнберд не осмеливался взглянуть на инспектора прямо. — Ну, у нас тут вы не найдете никакой уголовщины. У нас все честно и однозначно, как золото.

Барнеби передал ему записку от мисс Беллрингер.

— Если позволите, мы хотели бы увидеть тело мисс Эмили Симпсон. — Произнося эти слова, Барнеби пристально наблюдал за лицом молодого человека.

— С удовольствием! — воскликнул мистер Рейнберд, взглянув на послание мисс Беллрингер, а затем взмахом руки пригласил посетителей за занавес. — Мы всегда готовы помочь закону. — Он говорил так, точно для него это было привычным делом.

Они остановились у гроба.