Убийства в Бэджерс-Дрифт

— Мы обычно пользовались его машиной. Там откидываются сиденья. Он говорил мне, где будет работать, я приезжала туда, прятала свою машину где-нибудь за изгородью или деревьями, и он устраивал себе перерыв, не покидая пределы усадьбы.

«Очко сержанту Трою», — подумал Барнеби.

— И вы думаете, что кто-то из Рейнбердов вас застукал?

— О нет. — Она покачала головой. — Это невозможно. Но однажды… мы собирались встретиться около трех часов, но Генри продержал его весь день в конторе. А в пять часов, когда он должен был вернуться домой, я поехала к нему.

"— Мы раньше договаривались с ним, что я никогда не буду так делать, потому что это слишком рискованно, но понимаете, я просто не могла ждать. Он был мне необходим. — Она вызывающе взглянула на Барнеби. — Кажется, это вас шокирует? — Барнеби изобразил на лице легкое порицание. — Да, он действительно не считается с приличиями. В этот раз он даже не дал мне выйти из машины. А потом мы поднялись к нему и начали сначала.

В ее рассказе не было ничего романтического. Она даже не употребила общепринятый утешительный эвфемизм «заниматься любовью». Любовь, как понимал ее Барнеби, вероятно, вообще не имела отношения к данной связи. Он спросил у нее, не были ли они вместе вчера после обеда?

— Да. Мы встретились примерно в половине четвертого. Он перегонял комбайн, поэтому был не на «ситроене». Мы устроились на переднем сиденье моей «хонды». Мы пробыли вместе, наверное, около часа.

— Что ж, прекрасно. Благодарю вас за сотрудничество, миссис Лесситер. — Барнеби повернулся, собираясь уходить. — Возможно, мне придется еще раз обратиться к вам.

— Пожалуйста, вы знаете, где меня найти. — Она тоже начала отворачиваться от него, но застыла, глядя через плечо инспектора. В дверях стоял ее муж. Уходя, Барнеби бросил на него взгляд. На лице доктора боролись за главенство ярость и торжество.

Когда дверь за старшим инспектором закрылась, Тревор Лесситер проговорил:

— Я бы не стал так уверенно этого утверждать.

— Сколько ты слышал?

— Более чем достаточно. — Ярость и торжество переплавились в выражение полного удовлетворения. Он пристально смотрел на жену и испытывал злобную радость. В последнее время она начала спускаться к завтраку без своей так называемой «боевой раскраски» — чего никогда не позволяла себе в первые годы их брака. И сейчас ее возраст отчетливо угадывался. Теперь она уже не сможет так быстро найти другого идиота вместо него.